Мелодии «Океана Ельзи» (08.2003)


В 1994 году во Львове четверо молодых парней собрались, чтобы организовать рок-группу, которой скоро суждено было стать, возможно, самой успешной рок-группой в Украине и доказать, что с подаренным им талантом и драйвом, вполне возможно создавать музыку мирового уровня со стихами, написанными на украинском языке. В состав группы вошли четыре студента: Павел Гудимов (студент факультета ландшафтного дизайна), Юрий Хусточка (студент экономического факультета), Денис Глинин (студент – экономист-энергетик)  и Святослав Вакарчук (студент факультета теоретической физики). Группу было решено назвать «Океан Ельзи».
Нынешней весной они выпустили новый альбом «Суперсимметрия», и объехали гастрольный тур по Украине, отыграв 43 концерта в 40 городах.
Наталья Рудниченко, журналист-фрилансер, недавно взяла интервью у Святослава Вакарчука, эксклюзивно для журнала «Welcome to Ukraine».


- В последние годы «Океан Ельзи»  была названа «лучшей группой Украины» в нескольких категориях – от рока до поп-музыки. Некоторые считают, что в Вашей музыке прослеживается влияние британского и американского рока, другие - что наибольшее влияние на ваше творчество оказал львовский городской романс. А что можете сказать Вы?
- Наверное, обе стороны по-своему правы. Мы никогда не скрывали, своей  любви к року, но вряд ли возможно избежать влияния Вашей родины, места, в котором, вы росли, не так ли?  Мы родились во Львове и несём на себе штамп Львова, как тот, кто родился в Сиэтле будет нести на себе штамп Сиэтла. Вы не можете с этим ничего поделать. Кроме того, я слушаю много джаза и поп-музыки 1930-40-х годов, как европейской, так и американской, что также повлияло на наш музыкальный стиль. Когда я слушаю, как поют Билли Холидей, Соломия Крушельницкая (известная украинская оперная певица начала 20 века – прим.ред.) или Леонид Утёсов (советский джазовый и поп-исполнитель, популярный в 1930 – 1950-х годах - прим.ред.), на мои глаза наворачиваются слёзы. Несмотря на тот факт, что моё детство пришлось на   1990-е,  мои музыкальны вкусы в значительной степени были сформированы группой  «Нирвана» и подобным ей. Я люблю эти группы, потому что в них чувствуется налёт старины. Я очень мало знаю о львовском романсе, но я могу сказать, что в нём больше польского, чем украинского. Но в любом случае, нельзя исключать некоего влияния, которое передалось нам через воздух. Я – украинец, и мне интересно всё украинское, и, само собой разуется, что я делаю всё возможное, чтобы переложить некоторые украинские народные песни на нашу музыку – но я делаю это осторожно, а не в грубой, неотёсанной манере. Я не хочу, чтобы наша музыка звучала по-народному, но я хочу, чтобы британец, который захочет послушать нашу музыку, сразу же понял, что мы играем восточноевропейскую музыку, а не, к примеру, англо-саксонскую, даже если песня будет на английском. Кстати, в нашем новом альбоме три песни написаны в размере ¾  - это показывает очень маленькое влияние рока на них – наоборот, больше чего-то народного с начала 20-го века.
- Что для Вас важнее в Ваших песнях – музыка или слова?
- Я думаю, можно сказать, что на самом деле, для меня важнее музыка. Я уверен, что любой действительно творческий музыкант считает точно так же. Но я также знаю, что существует много людей, для которых  слова – на первом месте. Мои стихи, переложенные в песни, идут  прямо из моего сердца, они честные,  какого бы качества они ни были. Я ничего не придумываю, я просто  беру ситуацию, которая знакома многим и пою об этом, выражая, то, что они так хорошо знают, но пока им ещё сложно сказать об этом. Что нужно придумывать - так это музыку, а слова приходят сами.  Людям нравятся именно эта естественность и честность. Я полагаюсь на мои чувства и интуицию. Обычно я не трачу много времени, подбирая правильно слово для песни – я слышу, вижу или вспоминаю что-то, и просто сажусь и пишу слова, которые приходят, сам не знаю откуда. Я не делаю так – пишу слова, которые будут искусственно подобраны под что-то, что будет хорошо петься.
- «Океан Ельзи» часто называеют символом поколения 1990-х. Чувствуете ли Вы себя символом?
- Насчёт символа не знаю, но «Океан Ельзи» доказал, что даже в  суровых условиях украинского шоу-бизнеса Вы можете делать то, что хотите, Вы можете начертить собственную линию поведения,  для того, чтобы доставлять удовольствие  и всё ещё оставаться финансово и творчески независимыми – у нас достаточно фанов, которые поддерживают нас. Я знаю, что наша музыка нравится огромному количеству людей и считаю это великой честью. Да я и сам – часть поколения 1990-х . Это были тяжёлые времена, и мы не знали, что делать в условиях экономического и политического упадка,  нас спасала вера и мы выстояли. В этом смысле мы, «Океан Ельзи», наверное, являемся символом нашего поколения, которое заснуло в одной постели, а проснулось в другой. У нашего поколения, наверное, не было времени, чтобы привыкнуть к одной политической системе, как вдруг на смену ей пришла другая, и мы очутились в довольно отличающейся системе. Большинство людей, которые родились в этой стране в 1970 – х и начале 1980-х подвергнулись этой молниеносной смене ориентиров. У тех, кто родился чуть позже будет отличаться мировоззрение, у них будут другие приоритеты и они будут слушать другую музыку. «Океан Ельзи», я надеюсь, выражает в своей музыке то, что близко и дорого нашему поколению.
- Существуют также другая категория людей, которые называют «Океан Ельзи» «всего лишь очень удачным коммерческим проектом».
- Я знаю.  С нами работают несколько профессионалов, благодаря которым мы имеем возможность гастролировать, выпускать альбомы, и этот факт заставляет некоторых людей думать,  что то, что мы делаем, мы делаем только для того, чтобы зарабатывать деньги и что только благодаря деньгам мы являемся тем, кем мы есть.  Но это абсолютно не так. То, что мы делаем, очень сильно отличается от той поп-музыки, которая постоянно ротируется популярными радиостанциями. Мы осознаём, что мы – другие, и, наверное, то, что людям нравится в нас  - это наша страсть, драйв и вдумчивость. Парадоксально, но, несмотря на то, что мы популярны в Украине, мы не вписываемся в категорию популярной музыки, которую слушает большинство в этой стране. Наверное, мы избрали путь быть не похожими на других, но, тем не менее, любимыми многими.
- Другими словами, вы пользуетесь успехом.
- Успехом? Ну, если говорить об успехе в том, чем мы занимаемся, то – да. Но, будучи успешным, нельзя сказать, что я всем доволен. Я постоянно нахожусь в поисках чего-то нового. С другой стороны, я получаю огромное удовольствие от того, что я делаю, я получаю удовольствие во время процесса работы, чувствую, что это моё, и кроме этого, мне за это ещё и платят деньги. Это и есть составляющие успеха, не так ли?
- А вы бы продолжали заниматься тем, чем вы занимаетесь, если бы не были бы финансово успешны?
- Бетховен и Моцарт умерли в нищете, да и Гайдн тоже был беден – и они были гениями, которых мир признал гениями, даже несмотря на то, что это признание пришло после смерти. Значит, с одной стороны, их трудно назвать успешными при жизни, но  с другой – можно ли желать большего успеха, чем быть названным гением всем миром?
- К чему Вы ведёте? Вы хотите сказать, что для того, чтобы стать гением, нужно быть голодным?
- Конечно же, нет. Я упомянул композиторов прошлого. Посмотрите на более современный пример – «Битлз». Кажется, что чем больше у них было денег, тем лучше музыку они творили. Но достижение богатства – это не то, к чему я стремлюсь в жизни. Конечно, некоторые материальные вещи для себя я считаю важными, но они для меня - неглавное. Музыка для меня – это не способ заработать, это способ самовыразиться. Я знаю, что людей, которые говорят, что «Океану Ельзи» всё упало с неба, что у нас не было никаких проблем и трудностей, очень немного. Начинать и раскручиваться было непросто, да что там говорить, это было чертовски тяжело! Я слышал, как некоторые молодые музыканты жалуются, что они не могут позволить себе мобильный телефон. Могу сказать, что когда мы только поднимались на ноги, у меня не было денег, чтобы оплатить свои телефонные счета, и из-за этого мне обрезали телефон. Когда я хотел куда-то позвонить, мне нужно было бежать на улицу в телефонную будку и звонить оттуда. Мы репетировали в малюсенькой комнате, заваленной нашими инструментами, среди которых были барабаны, и каждый день мы проводили в этой комнатушке минимум по шесть часов. И так длилось несколько лет – пока мы не расширили её.
- Не способствует ли Ваша популярность тому, что политики пытаются заручиться Вашей поддержкой и затем использовать её в собственных целях?
- Мы никогда не находились на одной сцене с политиками и никогда не принимали участия в каких бы то ни было политических акциях. Мы поём о том, чем живут люди и думаем о насущном – о любви, или об отсутствии любви, об их личных жизнях, о тех вещах, которые их волнуют. Я не думаю, что люди  в большинстве своём думают о тех политических событиях, о которых  пишут в газетах или которые показывают в новостях по телевизору. Неважно, что расположено на первой полосе новостной газеты – людей волнуют абсолютно иные вещи. Конечно же, я могу ошибаться, но я правда не думаю, что в нашей стране найдётся больше десятка людей (во всяком случае моего поколения), которые посвящают своё утро  и вечера чтению или прослушиванию политических и экономических новостей. Для большинства людей моего поколения гораздо важнее  иметь кого-то,  с кем можно проснуться утром и начать день вместе. Мы живём и не хотим, чтобы в нашей жизни были стрессы, из-за вещей, на ход которых мы не можем повлиять. Нас волнуют только душа и сердце – вот что на самом деле важно.
- Вы говорите как консерватор.
- Нет. Я боюсь, что Вы меня неправильно поняли. Я слежу за тем, что происходит в политике, мне небезразлично, что происходит в моей стране, мне бы очень хотелось, чтобы происходили изменения к лучшему и чем скорее – тем лучше. Но я верю, что лучший вклад, который могу внести в развитие своей страны – это моя музыка.
- Может ли такая украинская музыка, которую Вы играете, с песнями на украинском языке, иметь шанс стать когда-нибудь популярной на Западе?
- Я не знаю. Очень сложно ответить на Ваш вопрос. Но я точно знаю из моего собственного опыта, что  она может быть популярной среди российской, белорусской публики и в других странах Восточной Европы, но что касается Запада…  Я, правда, не знаю. Я сомневаюсь, что мы сможем завоевать много поклонников в англо-саксонских странах. Они думают, что они самодостаточные, что их мир закрыт, и они не пускают туда чужаков, особенно чужаков, которые не поют на английском. В Англии, к примеру, рок или поп-певцы, из Италии, Франции и Германии, непоющие на английском, практически неизвестны. Мировая известность в рок и поп - музыке сейчас определяется известностью в Англии и США – они диктуют правила. Случайные песенки могут проскочить – но очень редко.
- Вы когда-нибудь выступали на Западе?
- Да. Мы выступали в нескольких  западных странах и нам поступили интересные предложения в США и Канаде. Но там мы выступали в основном для украинской и русской общин. Только однажды мы выступали для чисто западной публики – тогда нас пригласили сыграть для MCM Cafe в Париже. Приглашение выступать последовало после того, как они увидели видео на песню «Там, де нас нема». Публике, состоявшей лишь из французов наш концерт очень понравился.
- Давайте вернёмся в Украину. Повлиял ли тот факт, что Вы росли и сформировались как личность во Львове на склад Вашего ума?
- Может быть. Да, можно сказать, что у меня мышление  львовянина. Говорят, что люди из Львова -  честолюбивые и целеустремлённые. Но это слишком общо, чтобы быть правдой.
- В течение Вашего недавнего тура Вы выступили в 40 городах. По времени тур был непродолжительным и поэтому, для Вас это была серьёзная физическая нагрузка.
- На самом деле, перед началом тура я думал, о том, что это будет довольно нелегко, но, на самом деле, всё прошло просто прекрасно.  Физическую усталость можно побороть, если Вы знаете, как это сделать. Человек – настолько гибкое создание, что может приспособиться почти ко всему. Огромную роль сыграло то, как нас принимали. Приём был великолепный, и именно поддержка наших  фанов давала нам огромный моральный подъём и вдохновляла делать нас всё настолько хорошо, как мы только умеем. Да, когда концерт заканчивается, я чувствую себя обессиленным, но не имеет значения, как смертельно Вы устали, Вы находитесь в приподнятом настроении, когда знаете, что публика Вас любит.
- Существует ли какая-нибудь разница в поведении публики на востоке и западе Украины?
- Да, есть такое. На востоке люди кажутся более открытыми, в чём-то проще. А на западе Украины они не бросаются Вам на шею, чтобы обнять и поцеловать сразу после концерта. Они более скрытные, но если они полюбят Вас, то это продлится долго.
- Известно, что во многих областях на востоке Украины, на украинском языке говорят гораздо меньше, чем на западе. Чувствуете ли Вы, что публику на востоке Украины отвлекает тот факт, что Вы поёте на украинском?
- Абсолютно нет. К примеру, мы дали десять концертов в Донецкой и Луганской областях (преимущественно русскоговорящие – прим. ред.)  и всего один во Львовской области. Большая ошибка – делить Украину на две части – западную, проукраинскую и восточную – пророссийскую. На своём опыте, я понял, что это миф. На самом деле, я помню только одну жалобу – на нашем сайте, после тура по Крыму, кто-то пожаловался, что наш концерт в Симферополе (который в основном является русскоговорящим городом) мы посвятили больше украинской публике, чем российской. Но минуточку, мистер Ворчун, а Крым, что не является частью Украины, и кто-то сказал, что я не разговариваю на украинском языке? Проблема, в том, что во многих регионах Украины у людей нет возможности слушать качественную украинскую рок или поп-музыку, но когда их знакомят  с действительно хорошей музыкой, спетой на украинском, то, конечно же им это понравится.
- Позволил ли этот тур узнать Вам что-то новое об Украине и её людях?
- Конечно. Я увидел такие места, где я раньше никогда не бывал. Тур начался когда ещё было холодно, шёл снег, на дорогах было скользко,  а на деревьях ещё не было листиков, а когда он летом закончился – всё уже позеленело и цвело. Это чудо!
- Что Вы делаете, чтобы расслабиться?
- Я хожу тренироваться  в спортзал,  или куда-то с друзьями, а также в кинотеатр. У меня много друзей, с которыми я люблю пообщаться. А ещё я люблю читать, это занятие доставляет мне удовольствие.
- Что Вы читаете?
- Книги. Я читаю, всё, что попадается мне под  руку. Недавно я прочёл несколько книг Генри Миллера, Маркеса и Кундеры. А ещё я написал предисловие (меня попросили то сделать) к книге о Львове, составленной радио диджеем, которого я хорошо знаю. Это сборник очерков о львовской культуре в общем, и о музыке в частности. Он называется «Пригоди львів'янина другої половини 20 сторіччя».
- Есть ли в мире музыки такие личности, которых Вы считаете особенно интересными или очень уважаете?
- Да. Это Джим Моррисон, Джон Леннон и Боб Марли. Мне нравятся сильные личности с широкими взглядами. Читая об их жизни, размышляя об этом, я хочу найти способ как уберечь себя от слишком быстрого «сгорания». Я должен признать, что хотя мне и нравится идея о яркой и необузданной жизни, что жить нужно так будто завтра не наступит… Нет,  я не боюсь «сгореть» очень быстро. Довольно часто люди не видят, что ты «сгораешь». Или они видят только пламя, но не видят свечу. А кому-то большее удовольствие доставляет перемешивать пепел. 
- Когда-то Вы были студентом факультета физики. Вы когда-нибудь жалели, что не стали учёным?
- Нет, но я чувствую, что мне хотелось бы иметь что-то из этой области – иметь возможность общаться с учёными, умными людьми, вести интеллектуальные беседы, принимать участие в научных дискуссиях. Знаете, большинство людей, вращающихся в шоу-бизнесе не слишком хорошо образованы и умны, они способны поддержать беседу на очень ограниченный круг тем. Я извиняюсь, за то, что говорю это, но это на самом деле так.
- А Вы знаете, что происходит сейчас в области теоретической физики в Украине? Есть ли какие – нибудь шансы на то, что она выживет и будет развиваться?
- Шансы очень хорошие. Насколько мне известно, теоретическая физика в Киеве, Харькове и Львове и других местах, несмотря на общий упадок в развитии науки, остаётся на высоком уровне. Теоретические науки не нуждаются в таком финансировании, как экспериментальные для того, чтобы выжить. К сожалению, из-за недостатка финансирования, многие молодые талантливые учёные покидают Украину и уезжают работать за границу. Из десяти студентов группы моего факультета только двое остались в Украине – один из них – я, но я не работаю физиком, второй тоже этим не занимается, а остальные уехали – в зарубежные страны, география очень обширна – от Португалии до Японии.
- Вы получили степень кандидата наук?
- Нет, для того, чтобы закончить диссертацию, которую я случайно начал писать два года назад, мне нужно как минимум полгода. Большая часть уже готова, но у меня не хватает времени.  Я всё ещё надеюсь выкроить побольше времени, когда не будет гастролей или записи альбомов  и использовать его для завершения начатого.
- Какая тема у Вашей диссертации?
- О, она достаточно специфична – «Суперсимметрия электрона в магнитном поле». Вынужден признаться, что сейчас мне будет сложно втянуться во всё это опять.
 - Номер нашего журнала с Вашим интервью выйдет накануне празднования Дня Независимости Украины. Для Вас это большой праздник?
- Несомненно. Мой отец был одним из тех, кто сделал свой вклад в то, чтобы моя страна стала независимой. Это очень особенный и важный праздник для меня. Я рос вместе с украинской независимостью и она у меня в крови.
- Если к примеру, Вас приедут навестить иностранные гости, что бы Вы им показали?
- Ой, да я бы им столько показал и столько рассказал!..  В Украине столько мест, которыми можно гордиться. Наша история так богата, но так трагична.  Киев был основан около полутора тысяч лет назад и в нём до сих пор есть места, которые могут  рассказать свои истории, происходившие сотни лет назад.  Это потрясающе! И чем больше людей из-за границы будут приезжать, чтобы своими глазами посмотреть, какая Украина, побольше узнать о ней, тем лучше будет для моей страны. Ласкаво просимо, люди! Среди всего прочего, вы услышите музыку «Океана Ельзи» (смеётся).  
- Как Вы думаете, сколько Вы будете оставаться одной группой?
- Что касается меня, я хочу оставаться музыкантом столько, сколько я буду жить, но я не уверен, что захочу выходить на сцену и делать то, что я делаю уже на протяжении пяти лет. Я хочу писать музыку, создавать музыку, я хочу жить в музыке.  Прыгать по сцене – ничто по сравнению с жизнью композитора. Просто послушайте скрипку, как красиво она звучит! Я пока ещё не знаю, как писать музыку для скрипки, или, может быть, я не знаю, что я могу это делать. Я пришёл в музыку через шоу-бизнес, но когда я почувствую, что я должен покинуть шоу-бизнес ради спасения музыки, я сделаю это.
______________________________________________________________________
Источник: Наталья Рудниченко, журнал "Welcome to Ukraine" №3, 2003
http://www.wumag.kiev.ua


Перевод: Ольга Вороная, Фан-клуб "НЕВИДИМА СІМ`Я"

 


 
 
 
 
Copyright © 1998-2014 Все права защищены - самый большой и самый старейший фан-клуб группы Океан Ельзи
При использовании материалов с данного сайта обязательна активная гиперссылка на http://ocean-elzy.ru/
Данный сайт не является официальным, создан и работает благодаря поклонникам группы.
Материалы предоставляются поклонниками или берутся из сети Интернет с открытых ресурсов со ссылкой на них.
Однако мы напрямую сотрудничаем с администрацией группы Океан Ельзи.
Материалы, выложенные на нашем сайте, регулярно просматриваются администрацией группы Океан Ельзи,
Недостоверная или запрещённая администрацией группы Океан Ельзи информация с сайта удаляется!