Атлеты по-киевски (21.02.2007г.)

Львов, националисты и портвейн

«Спасибо тебе, Господи, что я не родился москалем!» Львовский блошиный рынок завален футболками с подобными надписями. По нашей просьбе одна из продавщиц с удовольствием позирует на фоне маек. Интересуемся: «Много за день продаете?» «В среднем штук десять», — отвечает женщина. А когда мы уходим, кричит вдогонку: «Цеж вы, москвичи, и покупаете! Местным-то это зачем?» Завтра мы должны встретиться с самым популярным музыкантом Украины Святославом Вакарчуком, который на несколько дней станет нашем гидом по независимой Украине. А пока мы изучаем Львов — самый «украинский» город Украины — в одиночестве.

В Москве меня пугали озверевшими националистами, которые при встрече немедленно должны вогнать в нас осиновый кол. Мы бродили по городу днем и ночью, пытаясь обнаружить местных шовинистов. Это удалось лишь однажды, и то для этого пришлось прибиться к местной пьяной компании, которая, несмотря на позднее время, на всю улицу горланила песни под гитару на украинском языке. Проходя мимо поющей молодежи, я на секунду остановился и тут же получил стакан портвейна. Поняв, что я из Москвы, девушки, старшей из которых на вид от силы двадцать лет, запевают «повстанческую песню» о «беспределе москальских жандармов»: «И завтра снова будет бий, и не вернется сотник твий».

После этого тот, что налил мне портвейна, представляется Толиком и объясняет: «Ты не обижайся. Мы к россиянам нормально относимся, это москалей не любим». На вопрос, в чем разница, Толик тут же выводит формулу: «Есть украинцы, а есть хохлы. Есть евреи, а есть жиды. Так же есть нормальные россияне, а есть москали поганые. Вот по тебе видно, что ты парень нормальный, хоть и из Москвы. Поэтому для меня ты просто россиянин». Девушки поддакивают и, чтобы я не обижался, поют на ломаном русском песню «Агаты Кристи» «Два корабля». И тут же затягивают какую-то веселую вещь на алкогольную тематику. Толик даже специально записал слова на бумажку, чтобы я тоже мог петь:


«Ой, хмариться, туманиться

Дрібні дощі йдуть

А молоді жовнярики

Мед горілку п'ють!»

Девушки почему-то закончили песню истошным воплем: «Свободу Слободану Милошевичу, курвы!» «Что за песня?» — спрашиваю у Толика. «“Плач Еремии”, — отвечает он. — Очень известная у нас группа». Вакарчук позже это подтвердит: «Для жителей Львова “Плач Еремии” — культовое название. Полные залы собирали. Правда, сейчас они уже почти не играют. Львов в плане музыки вообще уникальным городом был. Это ведь один из трех советских городов, наряду с Ленинградом и Таллинном, где официально был разрешен рок-клуб. Гонений со стороны властей не было, все спокойно играли, и хороших команд было множество. Те же “Братья Гадюкины” — они ведь тоже из Львова. В свое время прославились тем, что спели песню про наркоманов на “Рождественских встречах” Пугачевой». Откуда-то из темноты к нам неожиданно выходят трое молодых парней, бритых под ноль, в высоких ботинках и в рубашках с закатанными рукавами. По походке видно, что они прилично пьяные. «За что пьем, хлопцы?» — сурово спрашивает один из них. «За великую Украину» — отвечает им Толик. «Добре», — кивает бритый и просит сыграть «Дойчен зольдатен унтер официрен». «Шел бы ты отсюда, — резко отвечает одна из девушек. — Не видишь, все свои? Чего отдыхать мешаешь?» «Ладно, ладно, — неожиданно виновато говорит бритый, — не мешаем». Все трое уходят. Через пять минут собираюсь и я. «Ты бы не ходил тут один, — говорит Толик, — всякое бывает. Пойдем, я тебя провожу». Толик спрашивает, как меня занесло во Львов, а услышав название «Океан Ельзи», морщится: «Попсня это. Вот “ВВ” — это группа, да!»


Шацкие озера, карп и Андрей Сахаров

«Денис Дудко, — басист “Океана Ельзи” протягивает мне руку. — Я тут отвечаю за водку и блядство». Мы только что приехали на Шацкие озера. Это граница Украины, Белоруссии и Польши. Тут находится база «Ельзи». «Место заповедное, — рассказывает Вакарчук. — Сюда из львовского университета по утрам студенты приезжают, собирают гербарии. Глубина — от тридцати до шестидесяти метров. Звери всякие по берегу гуляют». Вакарчук от выпивки отказывается, а мы с басистом Дудко с удовольствием выпиваем «за любовь» — это универсальный тост местных музыкантов, который произносится при каждом поднятии рюмок.

В момент нашего прихода прислуга как раз подает на стол горячее — несколько видов рыбы и вареники. «Карпа мы сами ловили, — хвастается Вакарчук. — Семь кило, второй день уже едим». В телевизоре мелькают Coldplay. «Совершенно не понимаю всенародной любви к ним, — Вакарчук реагирует на клип “Fix You”. — Что в них такого?» Я интересуюсь, слушает ли он русскую музыку. «Я мало ваших групп знаю. Разве что Земфира очень нравится. У нее очень необычные конструкции слов. Еще “АукцЫон” люблю. Мы недавно играли на одном фестивале, и после нашего выступления ко мне подходит молодой человек, извиняется и просит вместе сфотографироваться.

“Очень нравятся ваши песни”, — говорит. Мы поболтали. “Кстати, — добавляет он. — Я тоже музыкант. Может, знаете такую группу — “АукцЫон”?” Представляешь, это Гаркуша оказался! Я лично с ним знаком не был, только на фотографиях видел, а живьем не узнал совсем. Для меня это было огромной честью. Если люди из “АукцЫона” слушают “Океан Ельзи”, значит, мы действительно чего-то стоим».

***

Я завожу разговор о политике: в частности, о том, как Слава стал советником Ющенко. «О своем назначении я узнал через прессу, напрямую мне должность никто не предлагал, — говорит Вакарчук. — Но снегом на голову для меня это событие не стало — слухи о том, что Ющенко хочет видеть меня своим советником, ходили уже давно. Я ведь был знаком с ним задолго до того, как он стал президентом, и всегда поддерживал его. А он, в свою очередь, любил “Океан Ельзи” — пару раз, когда еще был главой нацбанка, даже приходил на наши концерты… Кстати, то, что меня назначили советником по культуре и молодежной политике, это выдумка журналистов. В указе просто сказано “советник”. Я могу доносить до президента свои мысли по любым вопросам, а уж его право — прислушиваться к ним или нет».

Созваниваются Святослав Иванович с Виктором Андреевичем примерно раз в месяц. Последний раз, по словам Вакарчука, говорили о реформе в системе образования и о поражении сборной Украины от испанцев. «Без мата?» — спрашиваю я. «Я не слышал от Ющенко ни одного матерного слова, даже в неформальной обстановке, — отвечает Слава. — Он всегда очень интеллигентен: что при политиках и журналистах, что в кругу “своих”». «Милошевич тоже никогда не ругался матом», — мрачно замечает клавишник Милош Елич, по национальности серб. Тем временем басист наполняет наши рюмки горилкой. Я отрываюсь от пирожков: «Ты совсем не жалеешь о развале СССР?» «Ни капли, — отвечает Вакарчук. — Я всегда говорю: намного лучше быть просто соседями, жить в отдельных квартирах и ходить друг к другу в гости, чем жить в одной коммунальной квартире, пользоваться одним туалетом и кухней и постоянно ругаться». «За любовь!» — прерывает нашу беседу гитарист Петр Чернявский. Мы выпиваем и закусываем рыбой.

Вакарчук вспоминает: «Кстати, мой отец в 1991 году был депутатом Верховного Совета, так что к распаду СССР имеет непосредственное отношение. Позже он ушел из политики, а тогда жил в Москве. Благодаря этому я даже познакомился с Сахаровым. Мы встретились в столовой Верховного Совета на Новом Арбате — тогда еще проспекте Калинина. Мой отец подошел к Сахарову и сказал: “Познакомься, это мой сын”, и Андрей Дмитриевич пожал мне руку. Я это рукопожатие запомнил на всю жизнь… Москву вообще хорошо помню, много впечатлений. У вас я впервые попробовал бананы и “Пепси” — такой праздник был!»

***

Вечером мы отправляемся обратно во Львов. По дороге администратор Ляля рассказывает нам о том, как Вакарчуку во время концертов в Восточной Украине строят козни — то свет вырубят, то драку в зале спровоцируют. Причины провокаций Ляля объясняет так: «Как, вы не понимаете? Возможно, в будущем Вакарчук — мощная политическая фигура…» Ляля рассказывает историю знакомства Вакарчука с бывшим президентом Украины Кучмой: «Это было на банкете, посвященному закрытию Таврийских игр. Сидели за одним столом, выпивали. Кучма прилично захмелел. А потом пришел Виктор Павлик — есть такой в Украине популярный певец. Мы его называем “дядя-мальчик”, потому что ему сорок лет, а он все молодится. Так вот напившийся Кучма стал к нему приставать. Видимо, просто перепутал Павлика с женщиной и начал лапать его. Тот испугался, но виду не подавал — только изредка нервно хихикал. Все-таки президент лапает, не кто-нибудь! Слава так смеялся…»


Киев, «Майн кампф» и Вован Тернопольский

В Киев мы попадаем в дни массовых народных гуляний. Сегодня на Майдане трансляция футбольного матча, играет сборная Украины. Завтра — день молодежи, выпускные балы и концерт «Океана Ельзи» на Спивочьем поле. В Киеве мы, наконец, понимаем, кто есть Вакарчук для Украины. Его портреты мелькают там и сям. Вот Святослав смотрит с рекламного плаката Nokia, вот — с витрины «Музторга», вот — с афиши завтрашнего концерта. По количеству упоминаний в прессе он уступает разве что нападающему сборной Украины Андрею Шевченко.

По дороге на Крещатик водитель специально высаживает нас возле здания администрации президента. Здесь Ющенко бывает по три-четыре раза в неделю.

Здание при этом почти не охраняется: у входа стоят всего два милиционера. К входу можно легко подойти и чуть ли не заглянуть в окно президента: «Вот оно, на втором этаже, — показывает нам шофер. — Кстати, от старой власти под зданием осталась куча тайных тоннелей, целый подземный город. В случае чего по ним можно уйти в любой конец города». Мы отправляемся на Майдан и натыкаемся на небольшую кучку кришнаитов, почему-то с гармонью. Под ее аккомпанемент они поют «Харе Раму», дарят рекламные листовки, приглашают прийти завтра на какое-то собрание. Тут же из магнитофона доносится украинский хип-хоп. Рядом — толпа зевак, вставшая в круг, в центре круга — четверка, выплясывающая брейк-данс.

Мы останавливаемся на них посмотреть, но через минуту, заглушая хип-хоп, в круг врываются священник с кадилом и три женщины в черных длинных платьях. Женщины воздают руки к небу и начинают причитать: «Троица святая, троица святая!» Батюшка в это время с серьезным видом машет кадилом на молодежь. «А-а-а, мы нечисть, мы ублюдки!» — орут рэперы, уворачиваясь от батюшки. Девушка с красным ирокезом и в вызывающей мини-юбке подходит к священнику и нежно обнимает за талию. Теперь уже батюшка пытается увернуться. Наконец, священнослужитель с женщинами покидают круг и уходят по Крещатику туда же, куда пошли кришнаиты. Спонтанная уличная вечеринка благополучно возобновляется. На второй день в Киеве мы привыкнем к такому положению вещей. Скейтеры, роллеры, готы, скинхеды, анархисты, монархисты, кришнаиты — все вполне мирно сосуществуют в этом городе. Как-то на Майдане мы увидели и вовсе невероятную картину: двое здоровых бритых парней, у одного из которых на затылке вытатуирована огромная свастика, мирно пили пиво с двумя индусами.

***

Наконец доходим до центральной площади, там уже собралась приличная толпа народу в символике сборной Украины — около двадцати тысяч человек. Мы переходим через дорогу к зданию Главпочтамта. На его колоннах еще остались следы оранжевой революции, надписи вроде: «Ющенко, Украина с тобой!», «Здесь стоял Вован Тернопольский». Рядом с Главпочтамтом — небольшой книжный развал. На одном из лотков совершенно свободно продается «Майн кампф» Гитлера. Здесь же — книжки по «истории повстанческой Украины» и брошюра «Еврейский удар». Рядом с «западенцем» мирно сосуществует лоток, за которым молодой парень торгует российскими флагами: по три гривны за маленький флажок, и по десять — за большой.

Жизнь в этом городе проявляется во всевозможных формах на каждом углу. Около здания Верховной Рады мы обнаруживаем военные палатки. На заборе висят плакаты на русском языке: «Ющенко — позор!», «Ющенко, где мир, который ты обещал православной церкви?». За палатками на веревках висит постельное белье. К нам выходит пожилая женщина: «Здесь живет отец Олег Серко — настоятель захваченного оранжевой властью храма Святой Троицы Тернопольской области. В течение восьми часов отец Олег пробыл в заложниках, после чего пролежал месяц в больнице с микроинсультом. Обратно в храм его не пускают, и он приехал сюда добиваться справедливости. Мы требуем, чтобы президент Ющенко выполнил обещание, данное им во время предвыборной кампании — а именно, мир Православной Церкви!» В это время со стороны смотровой площадки (она находится в двухстах метрах от Рады) раздаются веселые крики. В нашу сторону движется свадьба. Когда пьяная шумная толпа дошла до нас, «киевская» картинка вновь сложилась: справа — протестующие православные, в центре — гудящая молодежь, слева — два зевающих у входа в Раду милиционера. Все это на пятачке максимум в пятьдесят квадратных метров.

Сын министра и папарацци

Вечером на концерте «Океана» на удивление мало народу — всего пять тысяч человек. Вакарчук очень расстроен. Играть в Киеве меньше, чем при тридцатитысячной аудитории, он не привык. Мы заходим в гримерку, там рекой льется виски. Пьют все, кроме Вакарчука. После концерта Слава снова мрачен: «Стыдно, давно такого плохого концерта мы не играли, — говорит он. — Поехали футбол смотреть». Через некоторое время мы расстаемся с группой и отравляемся на Крещатик. Вакарчук пообещал нам, что вечером мы обязательно встретим там скучающих молоденьких украинок. Мы еще не вышли на площадь, когда увидели двух скучающих и молоденьких. Подходим и пытаемся заговорить.

Одна из девушек говорит: «Мы на работе». «И сколько?» — чисто из спортивного интереса спрашиваю я. «Что “сколько”? За такие вопросы можно и по фейсу получить! Мы из газет». В разговоре с Ксенией и Ольгой выясняется, что они работают в киевской газете «Сегодня»: первая — репортером, вторая — фотографом. Стоят они у отеля не случайно: через час сюда должен приехать сын министра МВД Украины Саша Луценко, у которого сегодня выпускной. С ним и весь его класс, и главное — его папа. «Здесь будет официальная часть, — рассказывает нам Ксения. — Гулять они будут в самом дорогом ресторане Киева — там стакан минеральной воды три доллара стоит. Ясно, что на Луценковские деньги. В общем, нам надо все сфотографировать. Хорошо, что вы подошли, а то на нас уже охрана косится». Возле входа в отель мы действительно замечаем четверых мордоворотов, нервно смотрящих по сторонам. Через пятнадцать минут подъезжает автобус с классом Луценко и несколькими джипами сопровождения. Оля лезет в рюкзак за фотоаппаратом, один из охранников тут же бежит к ней. Между ними происходит следующий диалог.

Охранник: Вы не будете снимать.

Оля: Буду.

Охранник: Не будете.

Оля: Вы не имеете права мне запретить. Я нахожусь не на частной территории, я гражданка Украины и буду делать все, что мне позволено законом. А вот вы, если хоть пальцем меня тронете, будете иметь проблемы.

Охранник: А я и не буду к вам прикасаться. Вы просто не снимете, и все. Я вас заранее предупреждаю, чтобы вы не тратили время и нервы.

Оля: Посмотрим.

Охранник: Посмотрим.

Спустя минуту министр МВД с сыном выходят из джипа, их тут же закрывают телохранители, а тот охранник, что стоит рядом с нами, начинает в буквальном смысле плясать вокруг Оли, но, действительно, не касается ее. «В чем дело?!» — кричит фотограф. «Я вас не трогаю», — говорит охранник, продолжая прыжки. В баскетболе это называется «блокировкой». Оля пытается из-за могучих плеч мордоворота снять хоть что-нибудь — однако министр и его сын уже скрылись за дверьми.

Наши киевские коллеги расстроены донельзя. Мы пытаемся их утешить, объясняя, что, если бы на месте Луценко был бы, допустим, наш министр МВД Рашид Нургалиев, а дело бы происходило в Москве, их в лучшем случае не подпустили бы к месту событий даже на километр, а в худшем — они бы уже давно сидели в отделении. Но их это не успокаивает: они собираются сражаться до последнего. «Будем ждать, пока они выйдут. Утром у них по плану поездка на смотровую площадку в Парк Победы — они там встречать рассвет собираются. Если не здесь, то там мы их снимем». Через четыре часа нашего ожидания из здания отеля выходят двое одноклассников Луценко-младшего, подходят к нам и с ухмылкой спрашивают: «Ну что, сняли?» «Нет», — отвечает Оля. «Ну ждите, скоро они поедут. Они там допивают уже. Нам до чертиков все надоело, решили пойти в клуб какой-нибудь. Пойдете с нами?» — «Мы на работе», — отвечает Ксюша. «Ладно, тогда мы сами», — одноклассники Луценко уходят. Как только они доходят до угла здания, их настигает охрана министра МВД и буквально силой заталкивает обратно в ресторан. В шесть утра толпа высыпает из отеля. Охрана вновь блокирует наших коллег. Мы бежим к редакционной машине «Сегодня», садимся в нее и устремляемся за кортежем.

На ходу Оля пытается снять джип министра, но машина сопровождения постоянно перекрывает нам дорогу — наш водитель еле успевает выворачивать руль. Перестраиваясь из ряда в ряд и чуть не наезжая на школьный автобус, мы доезжаем до смотровой площадки, где история продолжается. Оля бегает с фотоаппаратом по всему парку, за ней пританцовывая и махая руками бегает охрана. Я же вслед за классом Луценко иду на смотровую площадку и совершенно спокойно стою в десяти метрах от министра МВД, который мило о чем-то беседует с другими родителями. Его сын в это время ушел со своей девушкой гулять по парку. Охрану я совершенно не интересую. Министр, родители и дети выглядят на фоне восходящего солнца, Днепра, утопающего в зелени Киева, почти что сказочными героями.

Через три часа у нас самолет на Москву. Я набираю номер Вакарчука, он еще не спит. «Слушай, я забыл одну вещь спросить. Ляля говорила, что у тебя существует теория конца света? Расскажи напоследок». «Так это не моя теория, — смеется Вакарчук. — Она давно известна всем физикам. Если не вдаваться в подробности: солнце погаснет — и все. Этому учат еще в учебниках астрономии. Много миллионов лет на это уйдет, но все закончится именно этим. Каждая звезда состоит из водорода и гелия. Водород в процессе термоядерного синтеза горит и превращается в гелий. Когда он сгорит весь — все, хана».

________________________________
21 февраля 2007 г.
Автор Евгений Левкович, фото Иван Куринной
Источник: RollingStone www.rollingstone.ru

 


 
 
 
 
Copyright © 1998-2014 Все права защищены - самый большой и самый старейший фан-клуб группы Океан Ельзи
При использовании материалов с данного сайта обязательна активная гиперссылка на http://ocean-elzy.ru/
Данный сайт не является официальным, создан и работает благодаря поклонникам группы.
Материалы предоставляются поклонниками или берутся из сети Интернет с открытых ресурсов со ссылкой на них.
Однако мы напрямую сотрудничаем с администрацией группы Океан Ельзи.
Материалы, выложенные на нашем сайте, регулярно просматриваются администрацией группы Океан Ельзи,
Недостоверная или запрещённая администрацией группы Океан Ельзи информация с сайта удаляется!