Академик. Океан Ельзи (01.2004г.)
Физик, энергетик, ландшафтный дизайнер, психолог, финансист – и ни одного музыканта! Тем не менее талантливые львовские мальчишки смогли влюбить в свою музыку миллионы взрослых людей, заставили поверить в пронзительную искренность своих песен, в откровенность музыкальной гармонии, в которой чувствуется драйв, море эмоций и страстей… Да что там море – океан, «Океан Ельзи».


Слава Вакарчук

Е=МС²
Фронтмен группы «Океан Ельзи» Слава Вакарчук – неукрощенная энергия. И еще: он похож на ртуть – подвижен в любом состоянии. В статичном тоже. И если вам показалось, что Вакарчук на какое-то мгновение замер, вам это действительно показалось.

Слава, а не показалось ли мне, что 2003-й год для «Океану Ельзи» был «годом не успокоенности» - необычайно активным и результативным?
У людей, которые чего-то хотят достичь в этой жизни, все годы бывают успешными. Всегда остается то, что сделать не удалось, но никто, кроме тебя самого, об этом не знает. То, что получилось, у всех на виду, значит, с «видимыми успехами» все в порядке. Если говорить о группе, конечно.
А если о тебе? Что значит «достичь успеха» для Славы Вакарчука?
Успех – понятие достаточно сложное, многогранное. Потому что он может быть плохим и хорошим одновременно. Иногда самые «продаваемые» артисты становятся неинтересными и банальными по прошествии 10 лет. Можно быть самым культовым и самым почитаемым, но при этом совершенно неинтересным человеком. Мне кажется, очень важно иметь правильный баланс здоровой самооценки. Надеюсь, мое образование, воспитание, заложенное еще в детстве, не позволит перейти ту грань, за которой музыкант становится слишком эстрадным. Я не хочу быть эстрадным, мне не нравится шоу-бизнес. Он не настоящий – поверхностный, неинтересный и «искусственный», в нем нет ничего такого, чтобы туда стремиться. Человек, занимающийся эстрадой или шоу-бизнесом, не может быть настолько влиятельным, насколько влиятельным является, например, писатель или серьезный музыкант.
Ну, а на Западе уже давно все «искусственным разумом» управляется, даже чувства силиконовыми стали. Зато у нас, если народная любовь, то от души, по честному. Но иногда я искренне удивляюсь, как одни и те же мальчики и девочки, тоннами поглощающие прямолинейные тексты песенок-однодневок, с интересом слушают «Океан Ельзи».
Я думаю, это не совсем одна и та же аудитория. Но, тем не менее, у меня самого это вызывает удивление, потому что у большинства слушателей «Океану Ельзи» музыкальные вкусы отличны от моих. Ту музыку, которую люблю я, многие из наших поклонников вообще не слушают.
А какую музыку ты любишь?
Джаз, классику – достаточно непопулярную музыку. Хотя мы в какой-то мере стремимся воспитывать наших поклонников. И нам часто говорят за это спасибо – причем люди совершенно разного возраста, от детей до ровесников моих родителей.
Когда благодарят за музыку, что имеют в виду – собственно музыку или лирику? Понимают ли они глубину текстов, доходят ли до сути?
Я думаю, что совсем молодые слушатели понимают не до конца. Взрослые люди, надеюсь, - очень хорошо. Иногда даже находят в тексте гораздо более глубокий смысл, нежели я в него вложил. Но я ведь не специально что-то «писал между строк»… Когда сочиняешь тексты, не думаешь о том, что и как должно получиться – из тебя сами собой выходят слова, фразы. Проанализировать и понять это тоже нельзя. В жизни я, в общем-то, ораторствовать не умею, всегда изъясняюсь простыми словами, чтобы из-за «сложной конструкции» формы не растерять содержание. Например, когда писал песню «Невидима сiм’я», то долго думал, как простыми и емкими словами обрисовать ситуацию, когда только двое близких людей знают о том, что они вместе. Мне показалось, что так будет красиво: есть человек-невидимка, а здесь – двое «невидимых» людей. Но это пришло спонтанно – из каких-то частей души, эмоций…
Чувствуешь себя проводником «космических эмоций»?
Может быть. Но они не космические. И приходят то ли из головы, то ли из сердца. Думаю, «Океан Ельзи» с космосом ничего общего не имело и иметь не будет, потому что мы делаем очень земную музыку. По крайней мере, если композитор – Телец, абсолютно земной знак, то и музыка получается земной.
С другой стороны, тексты ты пишешь «одной левой», левша потому что, а левши, знаешь ли, далеко не земные люди – талантливые, мечтательные, творческие, одухотворенные. Одним словом, другие…
Ну может быть… Потому мы и не такие, как украинский шоу-бизнес.
Тогда поговорим о высоком – о лирике. Слова твоих песен иногда настолько поражают мудростью и глубиной, что невольно удивляешься юному возрасту их автора – кажется, их написал какой-то мудрый старик.
Мне иногда мама то же говорит. Не знаю, почему кажется именно так: я ведь в жизни абсолютно нормальный человек, делаю кучу глупостей, совершаю ошибки – как все. Просто, наверное, умею наблюдать за жизнью со стороны и выбирать из нее то, что меня по-настоящему «цепляет», затем вытаскиваю это «наверх» и рассматриваю поближе.
Но только наблюдая со стороны, нельзя так пронзительно писать о «Друге» - не испытав предательства, не почувствовав боль, тоску, одиночество… Тогда это не будет искренне…
Конечно, и у меня это было, я все это испытал, как наверное, многие – в этом плане я не уникален.
Но у всех такой опыт накапливается за 40, 50, 60 прожитых лет. А тут молодой человек 1975 года рождения – откуда ему знать?
Ничего подобного: если речь идет о чутье, думаю, оно есть у всех. Кому-то, чтобы что-то понять, надо это самому пережить, а мне достаточно «впитать» чужие эмоции. Я теми 28-ю годами, что есть во мне, своим жизненным опытом, уже «забит» по уши, с учетом того, что никогда не придавал значения сиюминутным вещам, причиняющим мне неудобства. Из-за них. Кстати, меня считают невнимательным: я могу не придать значения чему-то как бы важному. Не говорю, что это хорошо, но какие-то основополагающие вещи впитываются достаточно глубоко, проявляясь потом в виде слов или поступков. Поэтому приходится жертвовать какими-то деталями. Я, например, не вижу снов, мало помню из своего детства. Зато никогда не забуду детали тех вещей, которые меня потрясли, «зацепили».
И что тебя «зацепило» из недавно прожитого?
Вот недавно я очень сильно переболел ангиной – несколько лет со мной такого не было. Я лежал с высокой температурой и думал, анализировал, что лет семь назад это все переносилось гораздо легче, а каково же будет дальше, еще через семь лет? И меня поразило, как даже за такое сравнительное короткое время реакция организма меняется.
А как болеют «звезды» - с надрывом, спецэффектами или «по-простому»?
Как и все люди – пьют таблетки, глотают настойки и микстуры, жалеют себя. Когда люди заболевают, они все становятся одинаковыми – больными.
Если организм поражает простуда, с ней можно справиться, а когда заболеваешь «звездной болезнью», это излечимо?
Я не склонен себя идеализировать и, думаю, подвержен такой «инфекции», как «звездная болезнь». Но мне кажется, я свои «звездочки» уже пережил. Да, они были… И сейчас, может быть, по отношению к некоторым вещам что-то во мне осталось, но я пытаюсь этого избегать.
Какие симптомы у «звездной болезни»?
Когда ты считаешь, что ты лучше, чем другие, - не важно, в чем, - это и есть первые признаки. Если тебя 10 раз показали по «ящику», если твой клип там крутится с утра до ночи, а у тебя берут автографы, это еще не повод гордиться собой.
Ну почему же, если показали твой клип, как «Холодно», можно себя и похвалить. Кстати, а ты как-то ощущаешь, что вот именно эта, только что написанная песня, станет популярной?
Чем проще форма песни, тем больше у нее шансов стать популярной. Хотя «холодно» я изначально считал достаточно сложной композицией, не для большой аудитории, но, тем не менее, ее полюбили все. Из-за чего мне в очередной раз пришлось убедиться, что «сложно – не сложно» - это скорее рок-н-ролльный штамп. Не бывает плохой аудитории – бывает плохая музыка.
Вы снимали клип «Холодно» во Львове, своем родном городе, из-за ностальгии или в этом была некая символика?
На самом деле это была идея режиссера Виктора Придувалова. И когда  он нам её озвучил, мы очень обрадовались, потому что Львов – не только родной город, но и любимый. Он особенный, красивый...
А что типично львовского есть в твоем характере?
Мне часто говорят, что мы, галичане, хитрые очень. Не знаю, почему люди думают именно так… Но это отнюдь не хитрость, скорее, имеется в виду, что мы не даем себя в обиду. Это связано, наверное, вот с чем. Достаточно спорную вещь сейчас скажу, но я действительно так думаю: Восточная Украина отличается от Западной тем, что она более покорная – там привыкли ждать, когда кто-то что-то за тебя сделает. А во Львове, на Галичине, всегда витал дух индивидуализма: ты сам себе хозяин, и если чего-то не сделаешь, то пропадешь. Но в каких-то бытовых, более земных вещах, я не думаю, что у нас есть специфические черты.
Расскажи о своих земных радостях.
Машины люблю. Не просто машины, а дорогие машины. Мне нравится Ferrari, но я бы на ней не ездил по разным причинам, одна из которых – наши дороги. Еще люблю солнцезащитные очки. Люблю пить виски – не много, но часто, - пробовать разные сорта. Заниматься спортом люблю. Путешествовать. И если б я мог, то полгода занимался бы музыкой, а полгода – путешествовал. Хочется поехать в Японию, Африку и Латинскую Америку – никогда там не был.
А где был?
В Юго-Восточной Азии – на Памире, в Сингапуре, в Таиланде; во многих европейских странах. Очень полюбил Лондон.
А небо Лондона снится? Это я к твоей дружбе с Земфирой поворачиваю.
Когда я впервые услышал Земфиру, подумал: наконец-то появилась музыка, которую я могу покупать и слушать. А когда мы познакомились (я всегда буду рад этому знакомству, потому что Земфира – человек, который пишет музыку в формате, очень близком моему), понял, что и жизненные принципы у нас схожие. Не все, естественно, но нечто общее есть…
А когда слушаешь чужие песни с понятными словами, что для тебя первично – смысл или музыка?
Музыкальные эмоции доходят намного быстрее. Они мощнее, чем смысловые. Смысловая эмоция, как правило, запоздалая, она проникает в тебя дозировано, а музыкальная – в том случае, если музыка красивая – «дает по голове» сразу, после первого же прослушивания.
Ну, ваши песни «дают по голове», извини, - удивляют многих как музыкой, так и словами – однозначно. А что может удивить Вакарчука?
Многое. Я физик по образованию, поэтому многие вещи могу объяснить 0 теоретически. Но, когда своими глазами вижу, как где-нибудь на Бали месяц смотрит вверх рогами или как в океанской раковине вода крутится в противоположную сторону, не как у нас – ликую как ребенок.
Если бы не музыка, насколько далеко ты продвинулся бы в физике?
Не думаю, что мой характер позволил бы мне зайти далеко.
Что в науке было бы для тебя принципиально важным: ученое имя или заработок?
Не бывает богатых ученых. Даже на Западе научные сотрудники, скажем так, плохо живут.
Насколько важны для тебя материальные ценности?
Важны, конечно, важны. Особенно когда сталкиваешься с какими-то бытовыми вещами, как, например, покупка квартиры. Скажу честно, я сейчас о деньгах не думаю: мои материальные претензии не стали меньше, я позволяю себе делать дорогие покупки, но я не думаю о деньгах, как о цели.
А что в твоей иерархии ценностей занимает первое место, если деньги второстепенны?
Нет, деньги не второстепенны. Я не хочу изображать из себя стоика или аскета, просто деньги – это не то, ради чего стоит жить.
А ради чего стоит?
Ради любви – абсолютно в этом уверен. Ради творчества, ради близких, ради своей страны – честно. Наверное, не так много людей, которые это говорят, но я горжусь тем, что делал и делаю для своей страны. Когда за рубежом по тебе судят о твоей стране, это успех и гордость, это даже выше, чем любые награды и официальные звания.
А они нужны?
Формально – нет. Я как-то со стороны смотрю на все эти звания – народный, заслуженный… Это не значит, что я отказываюсь, но и не прошу. Дадут – хорошо, не дадут – хуже не станет.


Павел Гудимов

ЛЕТОПИСИ НЕ ГОРЯТ
Он похож на мудрого архивариуса: говорит неспешно, обстоятельно, подробно, обдумывая и взвешивая все фразы, чтобы затем сплести из них клубок истории. Истории «Океану Ельзи».

Она действительно есть?
Да, началась она очень давно – с группы «Клан тишины», а может, и еще раньше… Подростки в старших классах школы обычно начинают чем-то активно заниматься. Мы не были исключением: кто-то становился «тусовщиком» (тусовками тогда у нас называли маленькие бандитские объединения), кто-то зарабатывал себе на жизнь, торгуя на рынке всякой дребеденью, а кто-то был свободным художником. Я же в то время «открыл в себе» любовь к музыке и просто замучил маму просьбами купить мне магнитофон. И, несмотря на то что жизнь тогда была очень непростой, мама оформила рассрочку (за что ей огромное спасибо!) и купила его. Вот тогда я и стал «углубляться» в музыку.
Буквально год мне понадобился, чтобы от каких-то поверхностных проектов типа «Модерн Токинг» перейти к «Би Джиз», «Пинк Флойд», «Лед Зеппелин».
И где же ты доставал это богатство в 80-е?
У маминых друзей, у знакомых шестидесятников были фирменные пластинки. Я услышал «Амагаму» «Пинк Флойд» - один из самых авангардных их альбомов – раньше, чем более доступные произведения этой группы. И моя детская психика все это выдержала. Таким образом, среди каст, на которые делился наш класс, я занял место в группе, пытавшейся заниматься искусством. На этой почве мы сдружились с моим одноклассником Андреем Голяком – вместе напевали какие-то мелодии, восхищались любимыми исполнителями, сбегали с уроков в парки и там пытались писать песни, используя совершенно ужасные инструменты, которые только можно было найти, - гитары львовской фабрики «Трембита»! Самое интересное, у нас что-то получалось, несмотря на то, что мы брались за все стили – от панк-рока до декадентства, даже писали песни на стихи Теофила Готье… И через полгода таких вот пений дуэтом поняли, что нам не хватает ритма, а конкретно – барабанов. Вскоре Андрей, к тому времени студент института, привел Дениса Владимировича Глинина – человека, который был старше нас на два года. Во время первой репетиции Денис играл на стульях, потом мы купили барабаны – ужасные, конечно. Но сам факт их наличия делал нас группой.
Ну, прямо без одного ливерпульская четверка…
И этот один вскоре появился. Он учился со мной в одной школе (двумя классами младше), а я в то время ухаживал за его сестрой. И чем-то мне понравился этот пацан-прилипала, который бегал за нами с фотоаппаратом, снимал все подряд, а потом печатал в ванной фотографии. Звали его Юрием Хусточкой. Мы предложили ему поиграть на бас-гитаре – это было единственное вакантное место в нашей группе. Взяли какую-то гитару, вбили туда четыре гвоздя, натянули басовые струны, подключили к старым бобинным магнитофонам… Собственно, это и было начало начал – тот самый момент, когда формируется группа, как ребенок формируется из сперматозоида и яйцеклетки. Из совершеннейших неумех, не знающих даже нот, мы превратились в настоящих музыкантов с амбициями. Сочиняли песни, выступали, записывали все это. Я храню всю нашу фонотеку, начиная с первого альбома – такого «зеленого», без слез его слушать нельзя. Но это был кайф, молодость, честность…
И наверняка – романтика…
…которая требовала от нас «надмирных зусыль» и денег. Но мы тогда были еще полупрофессионалами и деньги зарабатывали от случая к случаю. Небольшие…
И где же вас судьба свела со Славиком Вакарчуком?
В квартире у нашей знакомой, девочки Аси, которая уезжала жить за границу, как, впрочем, это делали тогда многие львовяне, и организовала для своих друзей прощальную вечеринку. Славик весь вечер угрюмо просидел где-то в сторонке, мы же – рок-звезды – устроили сейшн. И во время нашего выступления Славик как-то «раскрылся», сел за фортепиано и начал играть что-то из «Битлз». К тому времени мы уже остались без солиста – расстались с Андреем. Пение Славика нам понравилось, и мы решили пригласить его на репетицию. Ну а дальше как-то уже все начало складываться: сделали несколько композиций, записали демо-кассету, раздали на львовские радиостанции, записали телепередачу для львовского TV, проехались по всем (4-5!) клубам Львова и даже отыграли первый «заказняк», за который получили 60 долларов – для 1994-го большие деньги.
Интересно было бы послушать ваши ранние песни.
Я их обожаю! Если мы когда-нибудь их переиздадим, это будет «бомба»…
Часто их слушаете все вместе – нынешним составом «Океану…»?
Последний раз на дне рождения Дениса смотрели одно из наших старых выступлений.
И какие были комментарии?
Наш друг Луи, который снял нам клип на песню «Друг», сказал, что это круто. И хоть где-то мы зажаты, где-то смешны, в чем-то наивны, все равно мы там отвязные и, я бы сказал, слегка самоуверенные.
Славик, судя по всему, не только органично вписался в группу, но и стал её творческим лидером. А безоговорочно ли вы сейчас принимаете его творчество? Можете сказать: что за ерунду ты написал?
Сказать-то можем, если это действительно ерунда. Но чем дальше, тем меньше так говорим: мы взрослеем, и взрослеет наше творчество. И потом, если человек не пишет песни, он принимает то, что предлагают, как единственный вариант – ему легче. Мне иногда тяжелее, так как я сам пишу песни, и они не всегда попадают в альбом. Иногда это очень расстраивает, а иногда – наоборот, очень даже стимулирует.
О чем твои песни?
Об Украине, об ангелах, об актерах, об отношениях мужчины и женщины, о трамплинах, романтике и неромантике. Но самое главное – они магические. Есть песни, особенно в шоу-бизнесе, сделанные, купленные, содранные, высосанные из пальца, а есть другие – настоящие, прочувствованные, очень личные. Я чувствую себя счастливым, когда сажусь за инструмент и исполняю новую, рождающуюся в твоей голове песню, как по написанному листу; возникает такое ощущение, что ты становишься проводником чего-то магического. У меня есть такие вещи, и, возможно, я когда-нибудь запишу их сам.
Какими еще творческими вещами ты любишь заниматься?
Я обижаю дизайн, современное искусство, сам конструирую мебель. (Имеется в виду – придумываю ее.) «Сочиняю» интерьеры. Это тоже часть моего самовыражения. Я учусь соединять в себе музыку и визуальные вещи – они не должны существовать в различных плоскостях. Каждый материал поет свою песню, если он в хороших руках. Например, дерево – это продолжение человека, промежуточная «мелодия» между человеком и камнем. Когда человек рождается, его кладут на деревянный стол; дома он ходит по деревянному полу; когда умирает, его хоронят в деревянном гробу… Дерево для меня является очень важным, любимым материалом.
Признаться честно, я удивилась твоей специальности, полученной в институте: даже сегодня не все понимают, что ландшафтный дизайн – целая наука, ты же это уловил много лет назад… Как ты оказался студентом столь экзотического факультета?
Мой дедушка – архитектор, который строил прекрасные дома, мама – инженер-строитель. Видишь, как все просто: я с детства рос в атмосфере созидания, кругом были макеты, чертежи, планы.
Ну и строил бы себе дома…
Ан нет – меня «потянуло на травку». Я не хотел просчитывать сопротивление материалов, не хотел углубленно изучать математику, тригонометрию – искал легких путей. Поэтому и пошел на ландшафтную архитектуру, где преподавали черчение, рисование и т.п. Признаться честно, когда начинал там учиться, даже не думал, что действительно когда-то буду заниматься ландшафтным дизайном, не подозревал, насколько глубоко это проникнет в меня. Да и атмосфера преподавания не могла не отложиться: к нам приезжали с лекциями японцы и канадцы, само здание факультета экологии Лесотехнического института было расположено в старинно усадьбе с прекрасным ботаническом садом и, что немаловажно, недалеко от моего дома.
Думаю, если бы у меня и не было диплома ландшафтного дизайнера, все равно бы к этому пришел – рано или поздно я начал бы заниматься ландшафтным проектированием, или дизайном интерьеров, или предметным дизайном. Это ведь все – пересекающиеся линии творчества. Впрочем, как и музыка.
Когда ты что-то «дизайнируешь», пространство заполнено музыкой или тишиной?
Я слушаю музыку 24 часа в сутки.
Это музыка «Океану»?
Это Музыка. Иногда Кассандры Вилсон, иногда «Пинк Флойд», иногда «Стереофоникс», «Би Джиз», «Роллинг Стоунз»… Но как эта музыка влияет на настроение  предметов которые я делаю, я не анализирую…
Как обозначить стиль, в котором ты работаешь?
Теплый минимализм. В каждом городе, где мы бываем, я стараюсь попасть в музей народной архитектуры. Самое честное творчество – народное. Я считаю, что базис архитектуры – это народные жилища. В них есть практичность, философия и очаг.


Денис Глинин

СУДЬБА БАРАБАНЩИКА
Дениса Глинина в группе называют по имени-отчеству: Денис Владимирович. Уважения или прикола ради, мне, увы, выяснить не удалось. Зато я узнала о нем многое другое…

Как один из основателей группы, предварившей появление «Океану Ельзи», ты наверняка помнишь тот особый «привкус» первого успеха. Каково тогда было «быть популярным» во Львове?
Львов – это город с особой атмосферой, что касается музыки – и подавно. Когда мы только становились узнаваемыми, то было время совсем иного рода популярности, нежели сейчас. Существовала музыкальная тусовка (не могу подобрать другого слова), состоявшая из двух-трех тысяч человек, в которой люди ходили на все концерты групп «своего круга». Не знаю, насколько это можно было назвать проявлением интереса к нам, но в «свой круг» мы тогда попадали. Честно говоря, никто тогда особенно не задумывался, популярен он или нет, всех «перло», всем нравилось, все было в кайф.
С переездом в Киев эта специфически львовская демократическая популярность, наверняка, претерпела преобразования?
Все изменилось: и мы сами, и наша музыка. Ну а популярность… Слава богу, у нас сейчас не на этом акцент – я имею в виду работу. Популярность не изменилась, скорее, изменилась наша ответственность перед теми людьми, которые слушают нашу музыку.
Ты говоришь грубое слово «работа», имея в виду такую тонкую материю, как музыка. А действительно ли играть для тебя – это тяжелый труд, или ты «по инерции» используешь это слово?
Для музыканта оно, естественно, отличается от того, которым обозначают собственно работу человека за станком. Возможно, это грубоватое сравнение, но, тем не менее, когда начинаешь писать мелодию, её первичная аранжировка зависит от того, насколько тебя «зацепила» эта музыка, насколько «в кайф» работать над ней. Вот пока это состояние присутствует, ты творишь. Дальше начинается именно работа. Другое слово, как и другое состояние, увы, не подойдет.
А ты «за станком» когда-нибудь работал – спрашиваю я у, если не ошибаюсь, инженера-экономиста Дениса Глинина?
Я экономист-энергетик, так что у меня скорее техническое образование. И с техникой я дружу, понимаю и разбираюсь.
Что умеешь делать руками?
Я в детстве как-то даже будильник бабушке чинил: разобрал его, потом поставил на место пружинку, и часы пошли. Свой велосипед в детстве многократно разбирал – собирал – смазывал – ремонтировал, он у меня был как новенький. Сейчас, думаю, навыки еще не утратил, хотя к технике «прикладываюсь» все реже и реже. Иногда на гастролях могу что-то несложное наладить.
Почему ты выбрал такую непопулярную специальность – институт был возле дома расположен?
Он действительно находился рядом с домом, но не в этом дело. Вот у Славика, например, выбор был сознательным – он хотел пойти по стопам отца. Мой выбор – энергетик автоматизированных систем управления – осознанным назвать нельзя. О такой профессии с детства не мечтают. Так получилось, что друзья моих родителей порекомендовали новую специальность в вузе, рассказали о том, какая она перспективная, и я подумал: «Почему нет?» Правда, проучившись полгода, быстро охладел к такой «перспективе» и перевелся на факультет экономики энергетической отрасли.
Хотя бы день по специальности поработать удалось?
Ни дня. Не считая преддипломной практики.
Думаю, ты не нанес нашей экономики ощутимый урон своим в ней неприсутствием и в «Океані…» смог достичь гораздо большего. Сейчас тебе есть к чему стремиться?
Я бы хотел достичь такого уровня самовыражения, чтобы не чувствовать никаких препятствий ни в чем, чтобы все, что захочу выразить в музыке, было под силу, независимо от инструмента (барабаны ли это, гитара и т.п.).
Значит, хочешь расти не ввысь, а вширь – так сказать, расширять диапазон?
Да, где-то так.
А песни сам писать пробуешь?
Сейчас нет. Когда еще только начинали, мы с Пашей что-то сочиняли. Сейчас песни в основном приносит Славик. Но у каждого есть свои наработки – думаю, когда засядем за новый альбом, настанет черед их показывать.
Всегда ли безоговорочно воспринимаются новые песни, новый материал? Из-за чего можете спорить друг с другом до хрипоты?
У нас тупиковых ситуаций – «вот именно так, а не эдак» - не бывает. Но споры могут быть, почему нет?
А диктаторы среди вас есть?
Диктаторов нет. У каждого есть право голоса, и все очень соответствует нашим характерам: Славик, может быть, более настойчив, чем остальные, но в этом нет ничего плохого. У нас бывают горячие споры. Но не ссоры.
Складывается впечатление, что в группе царит полная гармония. А ведь вы уже 10 лет вместе – за это время и семьи распадаются, и войны начинаются и заканчиваются… Не устали еще друг от друга?
Усталость может накапливаться и в семьях, и в коллективах. Особенно это чувствуется, когда отъездим вместе большой тур… Всем хочется отдохнуть, побыть в одиночестве, в тишине. Но творческой усталости, слава богу, мы не ощущаем. И потом, мы уживаемся именно потому, что уже 10 лет вместе: мы притерлись, сами в себе «сварились», научились сосуществовать в нашем маленьком обществе, несмотря на то что у каждого есть свои амбиции. Думаю, если бы мы, не зная друг друга, встретились именно сейчас, было бы значительно тяжелее.
В состояние творческого кризиса часто впадаешь?
У нас нет конвейера: нельзя творческого человека заставить что-то делать, если нет особого настроя на эту работу. Когда нет сил и желания делать что-то качественно, лучше себя не заставлять. Надо как-то собираться, организовываться, но сидеть и выдавливать из себя по ноте нельзя, категорически нельзя.
А что из сделанного вызывает у тебя особенную гордость?
Мне очень нравится «Вулиця» - последняя песня в альбоме «Модель». Но гордости «по максимуму» я не испытываю – всегда, когда слушаешь уже записанную вещь, кажется, что можно было бы сделать еще лучше.
Кто в музыке для тебя является «руководством к действию»?
«Лед Зеппелин», наверное. Это были уникальные музыканты, делавшие уникальную музыку. На сто процентов честную. Их альбомы для меня – «руководство» во всем.



Юрий Хусточка
ЮНОША ИЗ “ІНШОГО ЖИТТЯ”
Юре Хусточке в глаза лучше не смотреть: там даже не океан – бездна! Пропадешь, забыв, зачем пришел... А ведь о стольком хочется спросить – особенно о такой удивительной фамилии.

Юра, ты знаешь историю своего рода? Откуда он произошел и почему, собственно, Хусточка?
Историю происхождения фамилии я не знаю. А всю информацию о нашем роде узнавал у бабушки по линии отца. Семейной же истории более двухсот лет – это только то, чме известно. Еще знаю, что в моем роду был еврейский писарь Запорожской Сечи, единственный там грамотный человек. Не знаю, насколько эта информация достоверна, но я иногда рассказываю ее как семейную легенду.
Среди ваших предков были музыканты?
Е знаю. Но, думаю, если бы кто-то в нашем роду имел хоть какое-то отношение к музыке, мне это было бы известно. На данный момент я единственный музыкант в нашей семье, а она у нас достаточно большая. У мамы, например, три сестры и два брата, наши многочисленные родственники живут по всей Украине – в Ужгороде, Запорожье, Карпатах...
И все Хусточки?
Нет, Хусточек мало.
Где ты учился играть?
Все как-то само собой получилось. Когда мне было лет четырнадцать, меня научил играть на гитаре Паша Гудимов. Он был старше меня на два года, и тогда разница казалась огромной. Он преподал мне первые уроки – показал главные аккорды, а дальше я сам...
Помнишь, что ты тогда играл?
Я не играл мелодии, просто перебирал аккорды. Подбирал и классический набор для нашего двора: «Битлз», «Пинк Флойд» или же «Наутилус Помпилиус», «ДДТ» – я не особо любил их творчество, но такую музыку легче было исполнять.
Известно, что у тебя, впрочем, как и большинства “океанов”, высшее образование – далеко не музыкальное. В какой пропорции в тебе сочитаются экономист и музыкант?
99 процентов музыканта и один процент экономиста. У меня с экономикой большие проблемы.
А как же так получилось, что твоя музыкальная карьера “дала крен” в экономику?
Учился в институте и получил экономическую специальность – по настойчивой просьбе родителей.
Удалось хоть немного поработать по специальности?
Да, где-то полгода. Правда, не совсем по специальности. У меня диплом финансиста, специализация «Финансы и кредит», но в этой сфере я бы не смог работать: у меня не получается сидеть в офисе с 9.00 до 18.00, делать монотонную работу. А после окончания института я работал в фирме, которая во Львове шила одежду для марки «Лаура Биаджотти». Я занимался там вопросами таможни: оформлял все таможенные операции, общался с людьми. Мне было действительно интересно, но больше полугода я бы там не выдержал, как и на любой другой работе, наверное.
Ого, так тебя можно считать пионером фэшн-индустрии: тебе хоть нравилась одежда, которую делала «Лаура Биаджотти»?
Я даже не смотрел, что там шили, так как все делалось на фабрике, а я бывал только в офисе. И на таможне. Директор фирмы, итальянец, оказался очень интересным человеком, мы с ним быстро нашли «общий язык»  - он общался со мной по-итальянски, я с ним – по-французски. И он постоянно мне доказывал, что французский – это диалект итальянского. Несмотря на «лингвистическое противостояние», мы с ним прекрасно друг друга понимали. Да и общаться с ним мог только я – переводчиков в штате тогда не было.
А где ты так хорошо выучил французский?
Ты так говоришь, как будто поражаешься моему интеллекту.
Не поражаюсь, а восхищаюсь: в те годы иностранные языки в совершенстве знали только выпускники инязов.
Мне стыдно, что я знаю только один язык, и то сейчас уже очень посредственно, поскольку нет практики. Хотя раньше я часто бывал во Франции, практиковал даже в качестве переводчика: помогал делать интервью с Мирей Матье, Оливье Лапидусом, другими знаменитостями одному знакомому журналисту.
А у самого после этого не возникло желание переквалифицироваться в журналиста?
Я с детства серьезно увлекался фотографией, и тогда, наверное, впервые в жизни меня начали мучить сомнения о правильности выбора… Но они прошли, и слава богу. Сегодня я бы ничем не хотел заниматься – только музыкой.
Что тебе больше по душе – индивидуальное творчество или коллективное?
Коллективное… Тому, кто хочет самовыражаться, больше подходит индивидуальное, а тому, кто хочет участвовать в создании гармонии, коллективное. И мне нравится, что конечный результат творческого процесса не всегда получается таким, как ты хотел. Безусловно, ты влияешь на конечный результат, но в нем ощущается и влияние других людей. Так рождается гармония.
В «Океанi Ельзи» все гармонично?
Нет, конечно. Всегда что-то происходит, меняется, и «вспышки на солнце» бывают – как и в каждом коллективе, наверное.
Зрителям, слушателям, поклонникам любой группы всегда кажется, что фронтмен коллектива обязательно должен быть лидером и вне сцены – на каких-то вечеринках, тусовках и т.п. А кто «солирует» на ваших домашних праздниках?
Все зависит от того, какая тусовка и… кто сколько выпьет. А если серьезно, то по-разному бывает – под настроение. Порой мне хочется взять всех «за шкирки» и потащить в бассейн или еще куда-нибудь. А иногда, наоборот, самому залезть под подушку и не вылезать из-под нее долго-долго – отлеживаться.
И что в такие минуты делаешь: просто лежишь или телек смотришь, журналы листаешь?
Играю в игры на мобильном телефоне. Это самый быстрый и эффективный способ отключить мозги. В это время я их как бы вынимаю из головы и перезагружаю.
В компьютерные игры играешь?
Нет, это не мое…
А музыку для релакса слушаешь?
Я сейчас слушаю много интересно музыки – такой, которая удивляет. Именно это для меня важно – чтобы музыка чем-то «цепляла». Из тех, кто всегда звучит в моей душе – «Битлз», «Квин», «Лед Зеппелин». Сейчас «громче всех» звучит Бэк – человек, который меня удивляет каждым своим альбомом. Мне импонирует его музыкальная легкость, непривязанность к каким-то стилям. Я был на его выступлении в Москве, и оно меня поразило.
Что хотелось бы слышать в адрес своей музыки тебе?
Чтоб ее оценивали объективно и говорили правду. Если честно, то лично мне очень редко об этом говорят. Славику, наверное, чаще и больше… Но мне было бы приятно, если бы наша музыка помогла людям в каких-то жизненных ситуациях. Знаешь шутку о том, чем отличается музыка группы «Океан Ельзи» от музыки группы «Сплин»? «Океан» способствует увеличению рождаемости, а «Сплин» предохраняет от нежелательной беременности.
Смешно. Но в случае с «Океаном» все гораздо серьезнее, как мне кажется. Особенно если покопаться в текстах: в «Друге», например, или «Холодно» - это же гениальные вещи!
Для меня все это было в прошлом веке… А «Друг» вообще из другой жизни.
Тем не менее, и в этих песнях, и в клипах на них присутствует ощущение вечности – «сделано на всю жизнь». Возможно, в том числе из-за хорошей актерской работы каждого и твоей – в особенности (Я «Холодно» имею в виду). Ты никогда не задумывался о карьере актера?
Нет, никогда… Если меня поставят на сцену и заставят произносить какой-то текст, я, наверное, в течение первых нескольких секунд покраснею и уйду за кулисы.
Странно, а в составе «Океану Ельзи» ты на сцене выглядишь очень даже раскованно – и зрителей на концертах порой бывает больше, чем в театре.
Зато каких! Я помню, в августе у нас был концерт, и на нем присутствовало очень много красивых девушек – в танцевальном партере, прямо перед сценой. Скажу честно, это очень важный фактор для эмоционального состояния музыканта. Происходит какой-то энергетический контакт. На меня влияет.
Ты – эмоциональный человек?
В последнее время я стараюсь контролировать свои эмоции, потому что они чаще мешают, нежели помогают. У меня не получается поехать в запланированный отпуск, «сгрузить» там отрицательные эмоции, «зарядиться» положительными. Я живу в параллельном мире: мой обычный день начинается в 11 и заканчивается в 2-3, а то и в 4 часа ночи… или уже все-таки утра?.. Как шутит мой друг, я живу на «последней скорости» - максимальной. Но в том-то и дело, что в моей «машине» она – одна-единственная, «стопов и поворотов нет».


ВЕСЬ ЭТОТ ДЖАЗ
Дмитрия Шурова
Дмитрий Шуров – единственное исключение из правил «Океану Ельзи». Во-первых, има – не львовянин, он родом из Винницы. Во-вторых, он окончил музыкальную школу и прекрасно знает нотную грамоту. Кроме нот он знает иностранные языки. Даже два. Это – в-третьих. К тому же он студент и одновременно папа. Это в 22 года и в-четвертых. Ну а самое удивительное – то, что Дима в «Окенi…» настоящий психолог – из тех, кто «хочет об этом поговорить».

Да, именно об этом я и хочу с тобой поговорить…
Я чувствую себя психологом, скорее всего, не по образованию, а по жизни. Название моей будущей специальности – практическая психология со знанием двух иностранных языков. Так получилось из-за того, что мною активно занимались в детстве родители. Я три месяца учился во Франции, потом год в Америке, но языки знал и «до заграниц»: старался поддерживать их на должном уровне, развивать. А потом (к сожалению или к счастью?) связался с ребятами и перешел на заочную форму обучения.
А как ты с ними «связался», будучи в Виннице?
К тому времени, когда им понадобился клавишник, я уже жил в Киеве – вернулся из Америки и поехал поступать в столичный вуз.
А в Америке что делал?
Учился в татах по специальной программе, организованной правительством США за счет американских налогоплательщиков. «Акт в поддержку свободы» - вот как это называлось. Был довольно большой конкурс, в итоге поехало 30 человек из Украины и 100 – из России. Я попал в Юту (красивейший штат!), более того, в семью мормонов – жил у них, дышал их жизнью и параллельно учился в местном колледже. Поначалу было непросто, но потом втянулся, мне даже понравилось. А когда вернулся домой, поехал в Киев поступать. Там, точнее, здесь меня и нашел Юра Хусточка через наших общих знакомых. Юра в «Океанi Ельзи», так сказать, лидер профсоюзов, поэтому поиском нового музыканта занимался именно он. Им нужен был клавишник, вот они меня и нашли – скоро будет уже четыре года, как я в «Океанi Ельзи».
Когда ты их всех увидел, что сказал в тебе психолог – сойдетесь характерами или нет?
Сразу стало понятно, что общаться приятно со всеми. Но в музыкальном плане мы не сошлись вообще, у нас и по сей день разные пристрастия – я обожаю джаз. Тогда же произошло маленькое чудо, потребовавшее от них и от меня изрядной доли приспособленчества.
Чем же ты их удивил?
Все музыканты – чокнутые люди, тяжелые. Мы «приигрывались» друг к другу где-то неделю. Когда я пришел на первую репетицию, мы устроили такой классный сейшн – играли, что в голову взбредет. А поскольку в голове у меня в то время был один только джаз, я джаз и играл. К рок-н-роллу определенные эмоции у меня проявились гораздо позже.
А откуда у тебя такая к музыке любовь, особенно к джазу?
Когда мне исполнилось пять лет, родители отвели меня учиться музыке к одной прекрасной женщине. Она пыталась научить меня держать ручку «яблочком», но у нее ничего не получилось, я играл и до сих пор играю так, как мне удобно. Дальше – музыкальная школа, в которой мне было тесно. Я с трудом разбирал какое-то произведение, выучивал его наизусть и играл по памяти. А если где-то не дотягивался пальцем до нужной клавиши, просто по ходу менял ноту – импровизировал даже на академконцертах. Очень любил сольфеджио – это был единственный предмет, с которого я никогда не сбегал, более того, готов был оставаться на дополнительные занятия, писать диктанты и т.п. А с хора сбегал – святое дело. Тем более что хор у нас был женским, мальчиков всего два, оба Димы, кстати. И наша роль заключалась в следующем: например, во время исполнения «Песни лягушат» в припеве вовремя вступить и пропеть «ква-ква». Вот так нас там притесняли.
Но теперь-то тебя никто не притесняет в стройном «хоре мальчиков» «Океану Ельзи»? Думаю, здесь ты играешь достаточно заметную роль…
У каждого из нас есть определенная роль, и я твердо убежден, что она носит кармический характер. Среди нас нет ни одного человека, без которого все сложилось бы именно так. В «Океанi…» нет такого понятия, как взаимозаменяемость – у каждого свои обязанности. Например, Юра Хусточка ведает духовно-кармической стороной. Славик – энергетически-музыкальной.
Где твоя работа видна наиболее ярко?
Наверное, в последнем альбоме. Над «Моделью» работа была до такой степени коллективной, что кого-то выделить очень трудно: мы репетировали целый год, потому этот альбом такой «сбитый» и получился. А в «Суперсимметрии» много очень индивидуальных вещей, так как каждый из музыкантов постарался привнести в него как можно больше. Я бы выделил еще «Холодно» - там много моей работы. «Для тебе» - тоже… Это нетипичные для нашего рынка песни, и я считаю их большим достижением группы.
А  свои песни пишешь?
В основном – джазовые композиции. Есть и песни. Но это пока мой багаж. Пока свои наработки я оставляю при себе: может, покажу их когда-нибудь в рамках этого проекта, а может, и еще какого-то. Но не индивидуального -  я сторонник коллективного творчества.
А как же проявление ярко выраженной индивидуальности – ведь в коллективе оно может и не случиться?
Я твердо убежден, что группа в состоянии сделать гораздо больше, чем один человек. Индивидуальное творчество хорошо для написания песен, а коллективное необходимо для того, чтобы дать этим песням толчок, «дать им радость», как я прочитал недавно в трудах одного мыслителя. По его словам, чтобы получилось нечто хорошее, нужно ощутить радость от того, что это сделано коллективом людей.
Тебе хватает времени на чтение – мыслителей в том числе?
У меня маленький сын – Лев, родившийся в августе этого года, с которым я сижу первую половину ночи, а потом «заступает» жена. Если он спит и у него не болит животик, я читаю. Недавно перечитывал Стругацких – «Трудно быть Богом», любимую книгу подросткового периода; люблю для терапии о Шерлоке Холмсе почитать – очень помогает.
Ты назвал сына Львом «в честь гороскопа» - потому что он родился под созвездием Льва?
Мне это имя просто нравится. Да и дедушка у меня был Левонтий Йосипович. Его так назвал священник, когда крестил (в то время имя Левонтий было самым обычным, это сейчас оно вызывает удивление).
У тебя музыканты в роду были?
В роду было много музыкально одаренных людей, правда, профессионалов среди них не было. Мои бабушка и дедушка знали очень много народных песен, прекрасно пели в два голоса, у них был абсолютный слух.
Как относится к музыке юный Лев?
Он очень внимательно и сосредоточенно слушает, особенно когда я играю на пианино. Если сына нужно отвлечь или успокоить, я сажусь за инструмент и играю. Сам он пока не поет – тренирует определенные звуки и активно гулит.
Программу-минимум – успех, работа, семья, сын – ты, похоже, уже выполнил. Чего хочешь достичь еще – по программе-максимум?
В своих отдаленных мечтах я иногда представляю, как на старости лет, оставив позади ворох завершенных дел, вырастив сына и поставив его на ноги, построю себе студию и буду заниматься джазом. Еще мне хотелось бы, чтоб моя семья не была скована никакими границами. Я бы хотел ездить по миру, давать концерты, встречаться с друзьями, наслаждаться жизнью. А когда устану, засяду за музыку: буду писать джаз.


________________________________
январь 2004 г.
Автор Алеся Волчик
Источник: Журнал Академия

Конкурс Новогодние истории

1.    Самое яркое воспоминание о праздновании Нового года, наверное, связано с детством. Хотя во Львове Новый год празднуют не так, как День святого Николая. Новый год – это мандарины, апельсины, конфеты, но без каких-то особенных сюрпризов. А на Николая детям дарят подарки, игрушки, что и создает настроение праздника. Если честно, то для меня Новый год – это искусственный праздник, условный и придуманный. Вот день рождения – это настоящий Новый год, точка отсчета. Такой же большой праздник, как Рождество и Пасха.

2.    Никаких новогодних чудес со мной не происходило – вот однокурсник мой застрял как-то с тортом и шампанским в лифте, где и просидел всю новогоднюю ночь. А в детстве?.. Я не помню, что было в прошлом году, не то что в детстве… маленьким я точно знал: новогодние подарки не такие глобальные, как те, которые дарят в Дни рождения. Потому ничего особенного не ждал… Помню только апельсины и мандарины, которые привозили из Москвы. И, конечно, сладости…

3.    «Самый запоминающийся Новый год» происходил в моей жизни несколько раз. Когда я был маленьким, родители в новогодний вечер отправляли меня к бабушке, мы с ней уютно усаживались в гостиной у телевизора, она включала торшер, мы с ней смотрели «Новогодний огонек», а я тем временем ел оливье и запивал его каким-нибудь сладким ситро типа «Буратино». Я ложился спать далеко за полночь, никто меня не пытался «утолочь» пораньше. Вот это был кайф!
Последовавшие затем во взрослой жизни празднования Нового года с морем экзотической еды, питья и веселыми гуляньями не идут ни в какое сравнение с теми детскими новогодними вечерами в компании бабушки, оливье и лимонада.

4.    Мой рассказ – о любви. Это было во время студенчества – уже период существования «Океану Ельзи». Я встречался с очень интересной и любимой мною барышней. Мы жили на противоположных концах Львова. А Львов в ту пору был таким городом, где уже в 11 вечера какой бы то ни было транспорт переставал ездить. Как-то 31 декабря я засиделся у нее в гостях и, когда вышел на улицу )а оставаться у девушки на ночь тогда как-то было не принято, и потом, у нее же дома мама), то понял, что с транспортом «пролетел». На улице – страшная вьюга, метель, пустынно и неуютно, на часах – без пяти двенадцать… Я поднял воротник и быстрым шагом пошел в направлении дома. Когда пришел домой и взглянул на часы, они показывали полночь. В это трудно поверить, но часы остановились, когда я ушел от нее. Время «сжалось» или сжалилось? Эта история – романтическая загадка, которую я до сих пор не могу разгадать… Времени не существует – его придумал человек, ограничив себя условными временными рамками. У каждого из нас свои часы – биологические. С тех пор я чувствую себя старше того парня ровно на эти пять минут. Я действительно не чувствую тяжести взрослой жизни – и это мои крылья.

5.    Мне было лет восемь, когда мы всей семьей решили в новогоднюю ночь переодеться в различные костюмы: я выбрал, сам не знаю, почему, образ «замерзшего профессора». Надел черную шляпу, плащ, очки, взял под руку книгу и ходил по комнате, «дрожа от холода». Еще запомнил Новый год в Америке. У семьи, в которой я жил, есть традиция – в первый день нового года выбегать рано утром во двор босиком и танцевать прямо на снегу. Это было прикольно: яркое солнце, тонны снега, кругом высокие горы – и мы в одинаковых пижамах дурачимся во дворе дома босиком на снегу. Здорово было и совсем не холодно.
 


 
 
 
 
Copyright © 1998-2014 Все права защищены - самый большой и самый старейший фан-клуб группы Океан Ельзи
При использовании материалов с данного сайта обязательна активная гиперссылка на http://ocean-elzy.ru/
Данный сайт не является официальным, создан и работает благодаря поклонникам группы.
Материалы предоставляются поклонниками или берутся из сети Интернет с открытых ресурсов со ссылкой на них.
Однако мы напрямую сотрудничаем с администрацией группы Океан Ельзи.
Материалы, выложенные на нашем сайте, регулярно просматриваются администрацией группы Океан Ельзи,
Недостоверная или запрещённая администрацией группы Океан Ельзи информация с сайта удаляется!