Брюссель — это не только столица Бельгии, но и название нового
проекта, объединившего под своей вывеской талантливых украинских
музыкантов. 24 апреля все желающие совершить музыкальный рейс Харьков —
Брюссель прошли паспортный контроль в ХАТОБе.
Музыкальная
история знает немало супергрупп — когда уже признанные и прославленные
музыканты из разных проектов объединялись под новой вывеской и
совместными усилиями записывали свежий материал. Electronic — Бернард
Самнер из Joy Division/New Order и Джонни Марр из The Smiths, Them
Crooked Vulture — Джош Омм из Queens of the Stone Age, Дэйв Гролл из Foo
Fighters/Nirvana и Джон Пол Джонс из Led Zeppelin, Audioslave — Крис
Корнер из Soundgarden, Том Морелло из Raga Against the Machine и др.
Наконец-то и в Украине появилась своя «дрим-тим» — благо, имена,
вовлеченные в новый проект «Брюссель», действительно говорят сами за
себя. Неизменный фронтмен «Океана Ельзи» Святослав Вакарчук и гитарист
Петр Чернявский, экс-клавишник «ОЕ», участник Esthetic Education и
аккомпаниатор Земфиры, известный также своим сольным проектом pianoбой
Дмитрий Шуров, талантливейший автор-исполнитель и актер Сергей Бабкин и
один из самых востребованных барабанщиков Украины Макс Малышев. Конечно
же, подобное созвездие имен не могло не вызвать ажиотаж: в Киеве —
например, «Брюсселю» даже пришлось добавить в свой график дополнительный
концерт в связи с тем, что билеты на первый разлетелись, как горячие
пирожки. В Харькове хайп вокруг мероприятия, может быть, был и меньше,
но не намного. Уже за полчаса до начала концерта на подступах к
Харьковскому академическому театру оперы и балета собралось порядочное
количество людей, а в заявленные на афишах 7 часов в фойе было не
протолкнуться. Заглянув внутрь зала, мы обратили внимание, что почти все
места заняты, а концентрация людей на балконах и вовсе зашкаливает.
Вместе с тем, в глаза бросались проплешины в первых рядах, что, впрочем,
мало удивляло — билеты на рок-концерт отечественных музыкантов никогда
еще не продавали по цене сто долларов.
И хотя этот факт стоит
инкриминировать, скорее, организаторам, чем самим музыкантам, горький
осадок все-таки остался — изначально ведь рок-н-ролл был альтернативым
образом мышления, эдаким бунтом против причесанной и бессмысленной
поп-музыки, и, соответственно, продуктом, доступным молодежи, ибо
революционер по своей природе не может быть респектабельным богачом
средних лет. Цены же на «Брюссель» говорили об обратном — организаторы
решили заработать, сделав упор на взрослую аудиторию; фанаты же,
наиболее рьяно поддерживающие музыкантов на протяжении концерта,
сосредоточились на балконах.
С первых же минут концерта Вакарчук
всем своим видом демонстрировал расслабленность, вместе с тем всячески
подчеркивая свой звездный статус. Видимо, по его задумке «Брюссель» —
это совместный проект друзей, домашний и уютный, так, словно несколько
музыкантов собрались на кухне и под рюмку чая и разговоры «за жизнь»
наигрывают мелодии, скорее, для самих себя, чем для зрителей. И какой бы
оригинальной ни была эта идея, чопорный сидячий зал оперного театра,
оркестровая яма между музыкантами и публикой, и, собственно, сама
публика никак не позволяли поверить в ее достоверность. Но Вакарчук не
уставал подначивать других музыкантов вести себя еще более свободно и
подтрунивал над как будто слегка зажатым Сергеем Бабкиным: «Пєтя
Чернявський, Макс Малишев, Діма Шуров… А це хто? Я забув». На сцене он
порой принимал величественные позы римского легионера; иногда брал на
себя роль какого-нибудь Баскова и спускался в зал собрать цветы. Тем не
менее, этот завуалированный пафос никак не сказывался на его вокальных
данных — голос Вакарчука, такой знакомый и любимый, голос, на котором
выросло целое поколение фанатов «Океана Ельзи», разливался по большому
залу и заполнял собой все окружающее пространство. Были и привычные
вокальные импровизации, когда Слава, уподобляясь Фредди Меркьюри, долго
тянул какой-нибудь слог, а потом неожиданно обрывал его или начинал петь
что-то нечленораздельное, пускаясь в длительный и авантюрный вокальный
трип. Другие музыканты также импровизировали — клавишные пробежки
Дмитрия Шурова привычно завораживали, а Сергей Бабкин, меняющий акустику
на флейту, демонстрировал себя как великолепный мультиинструменталист.
Иногда
Бабкину доверяли лид-вокал. Вакарчук, конечно, не был бы Вакарчуком, не
усиливай он интригу («Ой, зараз таке буде, таке буде!») И, если на
дебютной пластинке группы голос Сережи мы можем услышать лишь в одной
композиции («Зелений чай»), то на концерте — еще в паре новых песен
команды, которыми она щедро одаривала публику. Пожалуй, одним из
ключевых моментов концерта стала проникновенная композиция «Ще осінь
зовсім молода». «Слова Федора Савлука. Посвящается Вячеславу Хурсенко,
светлой памяти автора», — представил ее Бабкин. Музыканты заиграли
минорный и ритмичный пост-панк, что, учитывая формат вечера и стилистику
проекта, было очень неожиданно. Но настоящий бенефис Сергея состоялся,
конечно же, на пронзительном блюзе «Зелений чай», совершенно
обескураживающей композиции.
Шанс проявить себя в роли вокалиста
представился и Диме Шурову — трек «We Grow Old Together» прозвучал
вполне в духе сольных вещей его проекта pianoбой.
Под самый
занавес концерта был закономерно исполнен радиохит «Airplane»,
заставивший многих из присутствующих встать со своих мест и приплясывать
стоя. Далее проследовал громогласный бис. Выйдя из-за кулис, Вакарчук
признался, что у них больше не осталось песен, в связи с чем уже второй
раз за вечер прозвучал «Адреналін». Народ, и мы в том числе, подтянулись
к сцене — благодаря этому впервые за вечер наконец-то удалось
почувствовать себя на рок-концерте.
Возвращаясь домой по Сумской в
окружении толпы зрителей, можно было услышать разные мнения. Кто-то
говорил о том, что в «ОЕ» Вакарчук ведет себя с намного большей
самоотдачей, кто-то превозносил харизму Бабкина. Как бы там ни было,
увидеть «Брюссель» вживую стоит хотя бы для того, чтобы подтвердить или
опровергнуть его статус главного музыкального проекта года.
_____________________________
Дмитрий Кузубов http://timeua.info
|
Сегодня:
