Океан Ельзи. Isn’t it сон (01.05.2001г.)

ОКЕАН ЕЛЬЗИ — упрямые покорители собственных вершин. Люди прогресса.

Пять лет занимались лишь тем, что учились прыгать выше головы и видеть дальше своего носа. Они не чураются слов “раскрутка” и “саундпродюсер”. Изматывающая работа над собой каждый раз награждала их прорывом к новым музыкальным горизонтам. Больше всего ОКЕАН ЕЛЬЗИ боялся покрыться слоем льда и превратиться в застывшую окаменелость.

Осознание необходимости движения и держит их на плаву. Всех вместе. Потому что Святослав Вакарчук, Павел Гудимов, Юрий Хусточка, Денис Глинин и Дмитрий Шуров — это неделимое целое. Это группа повышенной совместимости, считает NADINE.

КЛАН ТИШИНЫ

Западная Украина. Начало 90-х. Будущие “океанологи” пока что существуют в параллельных мирах, интуитивно стремясь к занятиям музыкой. Паша, Денис и Юра обитают где-то рядом.

Вакарчук сам по себе, не из их круга. Родители поощряли юные дарования. И отчасти поэтому парням не нужно было играть в подпольщиков. Мир был открыт им, а они миру. Вскоре пришло время КЛАНА ТИШИНЫ.

Денис Глинин, будущий барабанщик КЛАНА, был настоящим студентом своего ВУЗа — прогуливал и пьянствовал: “Черт-те что со мной творилось. Если бы я не перевелся на другой факультет, то не познакомился бы с Пашей, с Юрой, Андреем. КЛАН ТИШИНЫ для меня начался с первой репетиции в “Водоканал-тресте” на улице Зеленой в г. Львове. Большой зал актовый. Барабанов не было. Я играл на советских маракасах и лупил по стульям. Выбивал из них пыль”.

На чем они тогда играли, как репетировали — это отдельная эпопея.

Можно написать целую главу “Репетиции во Львове”. Денис на коляске возил свои барабаны. Как гитарные усилители использовались старые бобинные магнитофоны. “Сжигали их десятками просто. В “Водоканал-тресте” репетиции закончились, когда прорвало бак над актовым залом, где мы репетировали, и по стенам полилась вода. Мы заходим, а со стен льется вода. Это был первый знак к ОКЕАНУ ЕЛЬЗИ”. Костяк КЛАНА ТИШИНЫ составили Денис Глинин и одноклассники Паша Гудимов и Андей Голяк. Денис: “Потом нашелся чудный цветок жизни Юрий Хусточка. Мы его называли тогда Юрий Бабочкин. А сейчас какими-то кактусами пообрастал весь”. Юра немногословен: “У меня до музыки было серьезное увлечение баскетболом. И когда моя карьера обломалась, я захотел играть в группе. Тогда это было очень круто. И родители не были против. Они гораздо болезненнее, чем я, переживают какие-то проблемы наши. И мне очень часто приходится их убеждать в том, что на самом деле все нормально, или если ненормально, то это нормально, что ненормально. Когда были проблемы еще во Львове, отец мне писал записки и оставлял на столе — “Не вздумай пропустить сегодня репетицию”. Гудимов учился в одном классе со старшей сестрой Юры, Викой Хусточкой: “Наша школа находилась в бывшем здании церковной школы для девушек. Однажды я пошел гулять с Викой. К нам примкнул мальчик Юра, который учился на 2 года младше нас всех, его все знали. Но он не вызывал у меня никаких эмоций в школе. А тут оказалось — веселый парень, тоже увлекается музыкой, фотографией, что было тоже немаловажно в ту эпоху. У нас оказались общие хобби, мы ходили друг к другу в гости. Когда зашла речь о том, кого брать басистом, мы предложили — надо вытягивать Юрку. Юра пришел, Денис ему дал электрогитару какую-то, старую, по-моему рижскую, натянули на нее 4 басовых струны, которые продавались в магазинах”. КЛАН ТИШИНЫ играл разнообразную музыку. От арт-рока до акустических баллад, до панка. “Это была наша фишка, — говорит Павел, — которую мы и сейчас используем”. КЛАН концертировал по львовским меркам много, основными площадками были ДК. “В то время мы к каждому концерту готовились очень ответственно. И аренда зала стоила копейки. И могли спокойно концерты делать, найдя одного спонсора. Записывали тоже за очень смешные деньги альбомы. Может, когда-то переиздадим, если кто-то заинтересуется. И последние наши песни мы писали во Львове — 15 долларов за песню, так же, как и начинали с ОКЕАНОМ ЕЛЬЗИ. У Эдика Григорьева, легендарный просто человек”. Осенью 1994-го судьба начала преподносить первые сюрпризы. Андрей Голяк покидает группу. Павел: “Андрей охладел к музыке, женился, и это, видно, как-то повлияло. И мы не чувствовали уже той связки. И все получилось само собой. Мы существовали некоторое время как-то втроем. Я, Денис и Юра. Играли песни. Потом некоторые песни стали даже репертуаром ОКЕАНА ЕЛЬЗИ, например, “Long Time Ago”. Это одна из первых песен, которая была придумана частично в варианте еще до того, как пришел Славик”. Он не заставил себя долго ждать. Судьба торопила. Где парням повстречался впервые сын профессора физики, лучше всех помнит Павел: “У нас общая подруга была со Славиком. У нашей компании. Ася ее звали. Она познакомила нас. Пригласила нас на свои проводы. Она уезжала на ПМЖ в Германию и пригласила нашу компанию разнузданных рокеров — КЛАН ТИШИНЫ. Помню, Андрей напился тогда с Юрой просто дико, они там оргии какие-то устраивали. А я, Славик и Денис, по-моему, в нормальном состоянии начали такой сейшн. Славик сел за расстроенное фортепиано, начал что-то играть. Мы начали петь THE BEATLES, THE DOORS. Сначала мы встретили Славика на остановке, когда мы шли на это меропрятие. Он сидел в шапке, натянутой на уши, с бумбоном. Неприветливый такой, не улыбался. Потом, когда он раскочегарился, признался, что он представлял нас такими рокерами распущенными, но признался и в том, что ходил на наши концерты, уважал то, что мы делали. С приходом Славика мы обрели человека, который стал четвертым. Но все равно это было продолжение музыкальной идеи, скажем, на другом уровне все, которую мы втроем закладывали и в нашу предыдущую музыку. Т. е. это не есть логичное продолжение КЛАНА, но ОКЕАН ЕЛЬЗИ не мог родиться совершенно новым в один момент на новом месте”.

ОКЕАН ЕЛЬЗИ

Честолюбивое признание Святослава: “Я очень четко помню разговор, когда мы решили создать группу вместе — это была середина осени 1994 года. В тот день мы возвращались вместе домой с Юрой с репетиции. Я Юре сказал: “Через год мы должны попасть в пятерку лучших львовских групп. А через три года мы должны попасть в пятерку лучших украинских групп”. Он засмеялся. Но мы с отставанием в год сделали то, что хотели”. Четверка ОКЕАНА, как своеобразный феномен музыкального братства, примерно идентичен четверке BLUR. Каждый на своем месте, и принципиально незаменим. Павел: “У нас все приложились к этому делу, то, чем стал ОКЕАН ЕЛЬЗИ. Все очень сильно болеют, переживают. Если бы речь шла о наборе какой-то отдельной группы, никогда в жизни бы не получился ОКЕАН ЕЛЬЗИ. Энергетически то, к чему мы шли, и привело к сложению наших векторов”. Первой песней, которую показал группе Вакарчук, была “Одинокий Дитя”. Павел: “Такая попсовая хорошая песенка, первый Бритпоп”. Потом доделали “Long Time Ago”, Славик принес припев свой, а куплет оставили старый. Уже совместно со всеми были написаны “Каменный Лес”, “Мiсто В Ночи”, “Микки Маус”. Святослав: “У нас в группе всегда была и есть атмосфера сотрудничества, у нас нет главных”. Павел: “Все было естественно. Мы все влияли друг на друга”.

Там Де Нас Нема

Святослав: “Я написал ее в Киеве, не живя еще там. Мы с Юрой сидели на палубе. Концерт играли на корабле, и я сыграл этот рифф, чуть-чуть по-другому там было. Потом уже придумали текст”. Российская публика надолго запомнила поющего в холодильнике Славика. Девочки тут же взяли это симпатичное личико на заметку. Для одних Вакарчук казался похожим на молодого Чижа, для других — на Криса Корнера с обложки альбома “Splinter” SNEAKER PIMPS. Клип и песня на достаточно продолжительный срок служат визитной карточкой группы. Музыканты же высказываются о своем дебютной альбоме с большой долей самокритики.

Павел: “Там Де Нас Нема”, если послушать сейчас, достаточно любительский. Это greatest hits наших последних 3-х лет существования. Альбом, как дебютный, для украинского уровня ничего так, но он достаточно слабый, если смотреть с данного творческого этапа, сопоставив его с “Моделью”. Я давно не слушал “Там Де Нас Нема”, что-то меня не тянет совсем, такое ощущение, что разные группы даже. Альбом записывался на студии “Аркадия”, записывался скорченно-скукоженно. Помню, что с определенными конфликтами со звукорежиссером, с какими-то неуспеваниями. Саундпродюсером был Роман Суржев. Спасибо ему, по крайней мере, за то, что он не поломал нас никак. Он очень корректно все сделал. Он, может, многого и не сделал, но не сломал. Он показал без приукрашивания то, чем мы являлись на том этапе”.

Не говорите ОКЕАНУ ЕЛЬЗИ, что вам безумно нравится песня “Тадж Махал”, они могут неправильно понять вас. Святослав: “Я ее просто не считаю серьезной, потому что она была сделана, так надо было, мы и сделали. Это были еще не эмоции, скорее, умственное творчество. Когда тебя что-то прет, а ты думаешь — “не, это плохо, вот тут должно быть так, а тут почему-то так”. Был у нас такой момент, когда мы зарезали такое что-то настоящее только из-за того, что казалось это недостаточно стильным. Погоня за формой — она иногда содержание убивает. Я осознал это еще во Львове, но надо было прожить с этим, чтобы это устоялось. Группа сделала для себя соответствующие выводы на будущее. Денис: “Не обязательно играть много. Надо играть достаточно. Осознание этой достаточности приходит не сразу”. Павел: “Эйфория по поводу записи и выпуска этого диска прошла очень быстро. Мы поняли, сколько у нас недостатков. Мы поняли, что второго такого альбома нельзя. Нужно, во-первых, работать с хорошими саундпродюсерами, которые будут указывать тебе недостатки. И на следующем альбоме так и получилось. Продюсер был уже конкретный”.

Если у THE BEATLES был Брайан Эпстайн, у THE ROLLING STONES Эндрю Олдэм, то у ОКЕАНА ЕЛЬЗИ — Виталий Климов, киевский муз. активист, журналист, впоследствии акула шоу-бизнеса и глава продюсерского агентства “Немо”. Он уже раскрутил до уровня самой популярной поп-группы ТАБУЛА РАСА, которая ввиду своего распада уступила дорогу ОКЕАНУ.

Святослав: “В связи с тем, что у Климова было хорошее влияние среди журналистов, нас стали все замечать, приглашать во всякие места, мы стали модными. Климов был тогда уже известным продюсером. Он вообще очень талантливый в этом плане человек. Создал контору “Мастервидео”, одну из первых в Украине по производству клипов. Он занимался многими телевизионными проектами, и сейчас работает музпродюсером на новом канале из подразделения канала “Интер”. Денис: “Климов показал нам, что вообще есть. Какой есть выбор. Как работает система. Если бы Виталика не было, процесс нашего становления затянулся бы”. Павел: “Мы до него достаточно активно концертировали по всей Украине. У нас был и тур. Мы съездили во Францию, Германию, Польшу. Во Франции были несколько раз. С 95-го года музыка стала хлебом. Мы отнеслись к этому, как к своей работе. Это уже дело жизни на все 100. Климов, взрослый дядя такой, пришел и сказал: “Ребята, у меня есть предложение. Вы едете в Киев, работаете как группа в агентстве “Немо” и получаете зарплату свою”... Климов сделал очень многое. Он нас сорвал с места. Он нас показал Киеву, выбрал первую песню “Там Де Нас Нема”, которая побила многих и выбила нас”.

Смена места жительства была неизбежна. ОКЕАН ЕЛЬЗИ ждал Киев, признание, новая друзья, одним словом, совсем другая жизнь. Незадолго до этого в столице царил бум украинской поп-музыки. Ремарка Святослава: “Люди зарабатывали большие деньги. Теперь они, может, не так много гастролируют, но у них уже по несколько автомобилей, квартиры большие. Они зарабатывали реально хорошие деньги”.

Перебираясь в Киев, музыканты ОКЕАНА, разумеется, в последнюю очередь думали о меркантильной стороне их предприятия. Нужно работать на имя. Денис: “Чтобы достучаться до всей страны, надо было подняться на табуретку Киева. Встать — и уже тебя все увидели. Надо было быть уверенным, что ты собираешься делать это дело и никого не обманываешь”. Юрий: “Я знал, что во Львов уже никогда не вернусь. Полгода тянулся переезд. Общались с Климовым. Он пытался показать нам всю крутизну киевского шоу-бизнеса. Возил нас по ночному Киеву на микроавтобусе ТАБУЛЫ РАСЫ. С громкой включенной музыкой. Нам казалось, что это очень круто”. Святослав: “Это был такой момент, когда мы понимали, что в данный момент мы себя просто не вытянем. Мы сделали во Львове все, что могли, мы попали там даже не в пятерку, а в тройку лучших групп. Был еще МЕРТВИЙ ПIВЕНЬ и ПЛАЧ ЕРЕМII. Но они были старые культовые группы, играли еще с 89-го — 90-года. Я еще в школе тогда учился, ходил на их концерты. И к этому времени, году 97-му, у нас состоялся сольный концерт во Львове. Мы там собрали много людей, тысячу человек. Это уже было что-то серьезное, даже очень серьезное. Я единственный не хотел уезжать, потому что у меня была аспирантура. До сих пор не понимаю, как решился на этот шаг“.

Юрий: “Киев энергетически очень правильный город для группы. Мы не проводим постоянно время вместе, но, по крайней мере, мы довольно уверенно себя чувствуем, потому что знаем, что где-то там еще есть коллеги по группе. А для меня лично это место, где я хотел бы жить всегда”.

Янанебiбув

Дело спорилось. На очереди второй альбом, полный эмоций Вакарчука. Он печален, как Том Йорк: “Я пожил немножко сам, без родителей, без никого. Это очень изменило меня. У меня много плохих вещей произошло в жизни. Была девушка, с которой я очень некрасиво разошелся. Точнее, не я с ней, а она со мной. Неважно, мы друг с другом. Тогда я понял, что даже друзья могут оказаться не совсем хорошими. Много таких вещей, жизненной мудрости, как я это называю — “говна наелся”. Это как-то закалило меня. Я перестал быть мальчиком, стал мужчиной уже. По крайней мере, попытался им стать. И “Янанебiбув”, — это, наверное, в основном, эмоции того периода”.

Павел: “Каждый альбом — фотография некоего этапа. “Янанебiбув” показал, насколько мы, серьезно относясь, много репетируя и намного больше уже концертируя, выросли на рубеже 1999/2000. “Янанебiбув” — по пятибалльной системе уже твердая четверочка, может, с маленьким минусом”.

Поскольку музыка гитарная, вопрос гитаристу: какого звучания он хотел добиться? Павел: “Своего. Я знаю, какие вещи мне нравятся, я хочу их донести. И чем дальше, тем больше я к этому ревностно очень отношусь. Я хочу донести ритмику определенную, мелодику, тембр, звук. Я раньше больше увлекался эффектами, сейчас — больше ритмикой партий. Т. к. я единственный гитарист в группе, я несу на себе две ритмики, я и соло-гитарист. Я не хочу, чтобы доминировали сольные партии, во-первых, я больше бэндовый гитарист. Я хочу, чтобы партии были ритмичные и одновременно мелодичные. И тембровка. Использование и радикальных тембров, и мягких. Гитара очень много значит”.

Новым судьбоносным персонажем в истории ОКЕАНА ЕЛЬЗИ стал Евген Ступка. Он пошел по стопам отца. Выучился саундпродюсерскому ремеслу в Беркли. Вернулся в Киев и открыл свою студию “Столиця Звукозапис”. Денис: “На репетицию перед записью второго альбома пришел Виталик. И мы с ним обговаривали, где записать этот альбом, кто будет продюсером. Виталик предложил Женю Ступку”. Юрий: “Сначала я прочел интервью с ним, где он говорил о какой-то революции в украинском шоу-бизнесе, связанной с его приездом. На “Радио Столица”. Павел: “Мы познакомились. С ним мы начали работать над песней “Сосни”. Для этого мы поехали в Винницу, записали. Студия там шикарная. И так все пошло-поехало. Решили работать с ним”. Обоим сторонам, и Ступке, как начинающему продюсеру, и в большей степени ОКЕАНУ, совместное времяпрепровождения пошло только на пользу.

Юрий: “Ступка научил нас играть так, чтобы впирало. Не обязательно следить за четкостью нот, главное — передавать энергетику. Большая практика концертных выступлений. Он всегда играет очень уверенно на сцене. Это наука, которой мы у него научились — играть с уверенным выражением лица”. Денис: “Ступка еще раз доказал и укрепил нас в мысли о том, что в альбоме должен быть обязательно продюсер”. Святослав: “Он помог мне научиться петь в той манере, как я сейчас пою. В “Там Де Нас Нема” я пел по-другому. И все, что до этого делал. На “Янанебiбув” я начал петь так, как я хочу и хотел петь всегда. И уже сейчас точно так же продолжаю”. Павел: “Есть два типа инструментов — гитары “Fender” и “Gibson”. За что я благодарен ему лично, он меня убедил в том, что что “Gibson”-гитары — очень даже неплохие. Вот я сейчас имею старую гибсоновскую гитару 76-го года, “Мародер”. Очень доволен”.

Пономарев & TALITA KUM

2000 год. ОКЕАН ЕЛЬЗИ — лучшая поп-группа Украины. Уже нет острой необходимости в погоне за признанием. Сфера занятости участников группы резко расширяется. Вакарчук сам записывает и продюсирует для Александра Пономарева (популярный певец №1 на Украине) “композицию для зажигалки с оркестром “Він Чекає На Неї”. В Украине это уже хит. Бас-гитарист Юрий Хусточка играет в “Виталия Климова” и становится продюсером, промоутером и саундпродюсером проекта Юлии Мищенко (тоже из Львова) TALITA KUM. Новой группе также помогают барабанщик ОКЕАНА Денис и пока еще сессионный клавишник ОКЕАНА ЕЛЬЗИ Дмитрий Шуров. Музыка не менее мелодичная, чем у ОКЕАНА. Промо-сингл “7-я” записывается на студии все того же Пономарева “З Ранку До Ночи”. Святослав: “Я записал ему всю песню сам, спродюсировал, записал струнный оркестр. Сам сводил все. Не было такого понятия “для самого”, потому что в тот момент наши статусы уже никак не отличались. Это то же самое, как Лагутенко бы написал песню для Земфиры. Просто друг написал песню для друга. Это была моя первая работа как саундпродюсера, а не как композитора или певца. В этом плане это было уникально”.

Хусточка о Пономареве: “Если говорить о помощи, он прописал бэк-вокал. Полушутя. Он вдруг зашел, Ваня сказал: “А не слабо спеть бэки?” Он сказал: “Не слабо”, пошел и спел. В паре интервью он указывал, что на его студии пишется такой перспективный проект. Мы все четверо когда-нибудь сделаем свои сольные проекты. Не потому, что тесно в рамках одной группы. Когда работают над одной песенкой 5 человек, сам факт этого предусматривает какие-то компромиссы. У каждого свои взгляды на вещи, и каждый пытается навязать свою идею. Если она не подходит, он идет на компромиссы. Каждому хочется сделать что-то свое от начала до конца. Я сделаю это для того, чтобы успокоиться. У меня внутри откладываются какие-то моменты нереализованности. Это не криминально, это не болезнь”. Сольные проекты принесли океановцам еще больше профессионализма. На предположение, что это может как-то стать помехой основной работе группы, парни дружно отвечают “нет”: “Раскол в группе происходит не из-за того, что у кого-то появились сольные проекты, а из-за моральных каких-то вещей. Это может быть только причиночка какая-то. Это может быть повод, причина-то другая. Раскол в группе — это слишком мелко для нас”.

"Модель"

Новая планка для ОКЕАНА ЕЛЬЗИ — третий альбом.

Святослав: “Ты будешь смеяться, но это первый раз, когда пластинка догнала группу. Т. е. на “Там Де Нас Нема” мы были гораздо более впереди, чем тот материал, который вышел. На “Янанебiбув” мы были немного впереди. А сейчас мы уже не успеваем убежать от пластинки. Вот это очень свежее. “Модель” — это ОКЕАН ЕЛЬЗИ такой, каким ты меня сейчас видишь. Я одинаково люблю нашу 2-ю и 3-ю пластинки. Но 3-я будет интереснее для музыкальных критиков, потому что мы дали им то, что они хотели. Хотелось бы, чтобы вообще ничего не повторялось. Мне кажется, это получилось. Это абсолютно другая пластинка. Хотелось больше музыкального разнообразия. Тоньше, чтобы аранжировки были. “Янанебiбув” сделан в одном жестком гитарно-ритмичном стиле. По сути это украинский вариант английской современной музыки”. “Модель” продюсировал новый человек, “электронщик”, Сергей Толстолужский, на пробу сделавший саунд “Веснянки” (“Ото Була Весна”). Вакарчук: “Во-первых, мы разошлись с Климовым. Разные взгляды на будущее и на методы работы. Он хороший, и он очень подходил бы кому-то другому. Мы любим все контролировать и делать сами, это наш минус. Наверно, из-за этого. Мы мало общаемся, но у нас хорошие отношения. У каждого произошли свои личные изменения в жизни”. Юрий: “Не находили музыкального взаимопонимания. Мы начали по-другому смотреть на аранжировки. Это было очень болезненно, тяжело. Привыкнуть к новой манере игры. Нужно было на ходу учиться. Мы справились. Показатель. В половине песен нет электрической гитары. Есть акустическая. В старых альбомах Паша записывал по 8 разных партий гитар. И получалась гитарная музыка. А когда мы играли живьем, она не была гитарной, потому что была всего одна гитара. Когда мы попали в эту волну, нам стало легче”. Павел: “Он зарождался в Киеве. Песни писались в студии на Оболони, которая у нас была, уже нету. В основном, Славик приносил свои идеи песенные — мотив и тексты. Или просто мотив, тексты потом дописывались. И мы вместе делали аранжировки, придумывали все партии. Сидели в студии, конкретно занимались музыкой.

“Модель” — самый разнообразный альбом. Там три типа песен. Три разных подхода. Я привнес партии на акустических гитарах, без которых “Модель” была бы не “Модель”, я бы был не я. И я доволен работой. Тем, в какой атмосфере это все происходило. И песни получились достаточно дикие. Мне это нравится. Там есть все, даже медленные вещи — это плач дикого зверя, быстрые вещи, или среднего темпа — это зверь куда-то бежит. Я люблю какую-то “звериность” в творчестве. Славика голос, гитары — это тоже часть голоса этого зверя. Из фишечек, из мелочей состоит громадная “Модель”, которая запущена, она уже живет отдельной жизнью. Она уже не живет с нами, в нас. Она оторвалась и полетела. “911” — это все эксперименты. А надо посмотреть сквозь эксперименты в суть этого всего создания. В будущем мы будем или такими же чистыми, куда вернулись RHCP, например, на “Californication”, или мы уйдем в состояние MASSIVE ATTACK. У нас сейчас очень много увлечений. И хотелось бы до выхода следующего альбома сделать хороший тур, убойный, стадионный. Серию акустических концертов, со струнными что-то продумать”.

Денис: “Мне кажется, что материал “Модели” после работы с Толстолужским выиграл очень сильно. До Сережи мы его представляли для себя в более рок-н-ролльном виде, а он внес туда то, чего не хватало, наверное”.

Юрий: “Саундпродюсер — это параллельный взгляд, с которым лучше не спорить, потому что он более объективен”.

Дмитрий Шуров

Этот 19-летний джазовый клавишник — самое ценное и важное “приобретение” ОКЕАНА ЕЛЬЗИ за последнее время. Примерно как Ричард Оукс для SUEDE. Юрий: “Влился он быстро, но мы не хотели этому верить. У нас была установка “четверо — и все”. Он подошел нам по общей ауре, когда совпадают мнения, мысли. Сначала все его пытались немножко строить. Была легкая дедовщина. Потом пытались на нем выезжать. Сейчас все нормализовалось. Он мягче играет, более интеллигентно. Мы, привыкшие к наглой игре Ступки, не понимали, хорошо это или плохо. А потом поняли, что это наш человек”. Святослав: “Дима заставил меня слушать джазовую музыку. Он показал, что есть небанальные гармонии. Я начал ходить на джазовые концерты. Он молодчина”.

Клипы

Юрий: У нас был комплекс неудачных клипов. У нас был первый хороший, потом “Той День”. “911” — один из лучших. Мы понимаем, что эту проблему мы побороли. Мы находимся где-то на пути нахождения нашего стиля в видео. “911” — один из вариантов нахождения. Вот как Бьорк. У нее клипы разнообразные, но пронизаны чем-то одним, не только ее творчеством, песнями и образом, а настроением. Хотелось бы, чтобы нас узнавали не только по музыке, но и по клипам.”

Святослав Вакарчук

Святослав: Когда я начал петь в группе ОКЕАН ЕЛЬЗИ, это был приблизительно конец 1994 года. Первый наш концерт был в начале 1995-го. Репетиции начались во второй половине 1994 года. В этот момент я был студентом 3-го или 4-го, не помню, курса Университета. Занимался, в основном, наукой и играл в баскетбол в университетской команде. Я очень много слушал музыки. В этот момент я слушал как раз специфическую довольно музыку. Я слушал много Питера Гэбриэла, много гранджа: PEARL JAM, NIRVANA, SOUNDGARDEN.

Пением я никаким не занимался, но на самом деле во всем этом была своя предыстория, которая может начинаться с двух лет, когда я начал петь песни, которые мне мама пела. Я повторял все эти песни, с точностью разучивал все эти мотивы и даже, я помню, был такой момент, что я по 10 раз подряд повторял какие-то куплеты, строчки из песен, пока они не выходили чисто — в два года. Мама говорит: “Я удивлялась, потому что ты по 10 раз пел одно и то же”. Я знал много песен, народных, в основном. Два года проучился играть на скрипке. Потом бросил, потому что понял, что не могу этому научиться. Я был левшой, и как-то так меня неправильно учили, что ли.

FUZZ: У тебя есть брат Олег. Вы похожи?

Святослав: Он другой совсем, он учится на факультете международных отношений. Постоянно где-то ездит по загранице. Сейчас в Германии живет. На 5 лет младше меня, ему сейчас 20 лет.

Когда я окончил музыкальную школу, я первый раз почувствовал в себе, что мне недостает музыки. Мне нравилось это ощущение музыки. Я импровизировал, играл на пианино много. Прошло время. Мы в школе сделали с ребятами группу. Двое парней играли на гитаре, я на пианино и пел, я еще один играл на барабанах, у него папа был барабанщик в цирке, Максим его звали, он уехал в Америку жить. Другие двое, — Денис живет в Львове, а Матвей работает в компании “Pepsi Cola” менеджером. Я не оценивал свой вокал. Мне очень не нравилось то, что мы записывали. Просто я знал, что у меня есть слух, что я пою чисто. Мне не нравился мой тембр голоса. Я думал — почему у THE BEATLES так красиво, а у меня так ужасно? Школа закончилась. Все разошлись по своим делам, разъехались, поступали, и все это прекратилось.

FUZZ: Ты думал о музыке в университете?

Святослав: Я надеялся, что может быть, когда-то судьба еще мне даст возможность позаниматься музыкой. Я сильно много учился и понимал, что, наверное, мне никогда уже не суждено, но, может быть, случайно... Просто представился идеальный случай. КЛАН ТИШИНЫ — группа, которая уже умела играть, которой не надо было репетировать с нуля.

FUZZ: Один раз в последнюю секунду перед выходом на сцену ты крикнул парням: “Ребята, выйдите достойно. Это же глэм”.

Святослав: Я, может быть, сказал так, чтобы подбодрить их. Глэм — это очень интересное направление было в моде, в музыке. Оно дополняет индивидуальность. И в отличие от каких-то современных веяний, оно ничего не делает с самим человеком, не режет его, не кроит, не кромсает, не изменяет пол, ориентацию. Но просто одежда так изменяет тебя, что можешь быть совершенно неузнаваем. При этом можешь снять эту одежду и остаться тем, кто ты есть. Очень удобно и стильно. Надеть маску, а потом ее снять.

FUZZ: Пресса так заинтересовалась твоей диссертацией... Трудно совмещать в себе романтику с логикой?

Святослав: Теоретическая физика — самая интуитивная и нелогичная наука из всех, которые существуют в мире. Потому что расписать идею может каждый инженер, просчитать ее максимально, а придумать — это тоже от Бога, как и музыка.

Дмитрий Шуров

Об ОКЕАНЕ ЕЛЬЗИ: В каждом участнике ОКЕАНА ЕЛЬЗИ есть очень много красок внутренних. Каждый — очень яркая личность. И когда эти краски смешиваются, получается эдакая довольно яркая картина, которая, конечно, выделяется. Качества, которые есть в каждом, соединяются и превращаются в некий результат.

Мне позвонил Юра, он выискивал меня около двух недель. Я приехал на репетицию, и мы очень славненько поиграли пару часов. Я был приглашен как сессионный музыкант, которого не планировали внедрять в состав группы. Со второго альбома группа перестала быть самодостаточной в плане творчества. Они уже не могли реализовывать свои идеи вчетвером. Им нужен был пятый человек, который воплощал бы какие-то свои штуки. Т. е., будучи сессионным музыкантом, который по идее должен был просто ездить с ними на концерты, я принимал участие во всем репетиционном процессе и подготовке альбома. Примерно с Нового года мне хотелось разрешения этой ситуации. Но в то же время продвижения не намечалось. Хотя я ощущал себя очень комфортно. Я пребывал около двух месяцев в подвешенном состоянии. У меня было огромное количество предложений на работу со стороны. И, честно говоря, я, может быть, стал бы их постепенно принимать, если бы не проболтался Юрий Хусточка, он сказал — “скоро”. Когда прошла презентация 20 апреля  альбома “Модель”, прессе были представлены саундпродюсер Толстолужский и я как полноправный новый участник. Я по полной программе ощущал себя таковым. Год к этому все и шло.

О себе: Учусь в Киевском лингвистическом университете на факультете психологии и английского языка. Гастроли мешают уж-ж-жасно. Изворачиваюсь перед своим начальством университетским. Скоро исчерпаю все свои оправдания, и тогда меня все-таки вышвырнут, но я буду бороться до последнего.

О “Модели”: ОКЕАН ЕЛЬЗИ — группа, которую постоянно шатает в разные стороны. Из стиля в стиль. Это очень чувствуется в песнях. С самого начала мне хотелось внести в эти песни какой-то шарм. Клавиши должны вносить какую-то деликатность в звук. Я взял на себя определенную функцию электрогитары. Это позволило создать несколько акустических песен. Мне страшно хотелось оттянуть в сторону джаза. Около трех песен не вошли, с джазовой мелодией.

________________________________
01 мая 2001 г.
Автор NADINE
Источник: FUZZ 5 2001 www.fuzz-magazine.ru

 


 
 
 
 
Copyright © 1998-2014 Все права защищены - самый большой и самый старейший фан-клуб группы Океан Ельзи
При использовании материалов с данного сайта обязательна активная гиперссылка на http://ocean-elzy.ru/
Данный сайт не является официальным, создан и работает благодаря поклонникам группы.
Материалы предоставляются поклонниками или берутся из сети Интернет с открытых ресурсов со ссылкой на них.
Однако мы напрямую сотрудничаем с администрацией группы Океан Ельзи.
Материалы, выложенные на нашем сайте, регулярно просматриваются администрацией группы Океан Ельзи,
Недостоверная или запрещённая администрацией группы Океан Ельзи информация с сайта удаляется!